ЯЙЦО-АТАМАН

В одном селе водилось с полдюжины кур, и снесли они десяток яиц. А тут, как на грех, одна женщина говорит:

- Дай-ка я угощу наших кур солью, чтобы лучше неслись!

Набрала пригоршню соли и посыпала курам. Куры наклевались соли и в тот же час передохли, и во всем селе только и осталось что десяток яиц.

Как раз об эту пору нагрянули в село жандармы и вот сговариваются:

- Что будем на ужин есть?

- Яичницу!

Разбили для них все яйца, только одно уцелело.

- Что же мне одному во всем селе делать? - воскликнуло уцелевшее яйцо. - Убегу-ка я отсюда!

И единственное яйцо убежало из села в лес.

А в лесу встретился яйцу петух. Завидел он яйцо и кричит:

- Куда путь держишь, дорогое яичко?

А яйцо в ответ:

- И не спрашивай, дорогой петух! Доняла меня лихая беда! Кто бы в нашем селе ни остановился на ночлег, первым делом сговариваются, чем бы с дороги подкрепиться. "Яйцами!" Было нас десять штук, девять яиц уничтожили. Только я в том побоище уцелело. Ну, думаю, надо спасаться, взяло да и укатило в лес!

Говорит ему петух:

- И со мной в точности такая же история приключилась: кто ни остановится в нашем селе, первым делом сговариваются: "Что будем за ужином есть?" И, не долго думая, решают закусить жареным петухом. Было нас пятнадцать товарищей, четырнадцати головы долой, только я один из побоища живым выбрался. Ну, думаю, нет мне спасения и решил, пока не поздно, в лес податься.

Подружились яйцо с петухом, и пошли они дальше вдвоем. Набрели яйцо и петух на валун-камень, а на нем кошка сидит. Спрашивает кошка:

- Куда, милое яичко, путь держишь? А ты, дружище петух, куда бредешь?

Отвечает яйцо:

- И не спрашивай, кошка! Лихая беда нас допекла.

А кошка допытывается:

- Да что такое с вами случилось?

- Ах, кошка дорогая, неслыханное несчастье! Злые люди перебили всех наших товарищей, только мы с моим другом-петухом в живых остались. Но и нам гибель грозила, вот мы и решили в лес убежать. Авось, думаем, поживем еще немножко!

- Ах, милые вы мои! - говорит им кошка. - И я всяких обид натерпелась, потому что в нашем селе живут ужасно злые люди. Как чуть у них мясо выйдет, тотчас на кошку вину сваливают - кошка, мол, мясо слопала! Поймают бедняжечку и прибьют до полусмерти. Кончится пшеница, а они, злодеи, снова за свое: "Мыши пшеницу потравили, а кошка и не думает их ловить!" И опять несчастная кошка страдает. А то еще бывает, оцарапается ребенок или просто ушибется где-нибудь - а кто виноват? Опять-таки кошка. "Посмотрите - кошка отнимала у нашего ребенка мясо из рук и оцарапала его". И давай кошку лупить. Мочи нет, до чего мне это битье надоело, и сбежала я в лес. А теперь вот прошу вас - примите меня в товарищи.

Подружились яйцо, петух и кошка и отправились дальше втроем. Шли они лесом, шли и вышли на поляну, а на поляне пасется осел. Увидел осел петуха, яйцо и кошку, приветствовал их своей прекрасной песней, а потом спросил:

- Куда идете, дружная команда?

Отвечает ему яйцо:

- Натерпелись мы бед, ослик дорогой! Бессовестные люди из нашего села совсем нас замучили, просто сил наших больше не стало, и убежали мы от них в лес.

- И я настрадался досыта, - откликнулся осел. - Сами посудите. Если надо горшки на базар везти - грузят на осла. Дрова из леса на осле тащат. Глину для горшков - тоже на осле. Воду возят на осле; соль - на осле; навоз в поле - и то на осле! Надоела мне такая жизнь, поднял я свои уши и рысью в лес припустился. Милое яичко, и ты, петух, и ты, кошка, - примите меня в товарищи! Позвольте, и я пойду вместе с вами!

- Ну что ж, пожалуй! - ответило яйцо, и осел пошел с ними вместе.

Вот выходят они к ручью, а в ручье баран воду пьет. Спрашивает их баран:

- Куда направляетесь, дружная команда?

- Гонит нас беда, приятель! - отвечает барану яйцо.

- Что за беда вас гонит?

- Страшная беда, друг дорогой! А ты почему в лесу бродишь?

- Ах, и не спрашивай, белое яичко! Хозяин мой - сущий злыдень! Он продал всех моих товарищей-баранов, меня одного пощадил. Навязал мне на шею огромный колокол и поставил вожаком овечьего стада. Теперь я за всех в ответе. Потравит какая-нибудь овца зеленя в поле или в огород заберется, а я своими боками отдувайся. Не стало больше моей моченьки сносить такие мучения, и решил я укрыться в лесу. Скажите, дружная команда, не примете ли вы меня к себе в товарищи?

- Отчего же, понятно, примем! - согласилось яичко.

Пошли дальше все вместе - яйцо, петух, кошка, осел и баран. Бредут они лесом и вдруг выходят на лужайку. А на лужайке волк лежит. Увидел их волк и спрашивает:

- Куда идете, дружная команда?

Отвечает яйцо:

- Ах, друг мой серый волк! Выгнала нас из дома беда!

- Что за беда, белое яичко?

- Ужас какая беда! Злые люди из нашего села со свету нас сживали, вот мы и убежали в лес!

Говорит им волк:

- Ах, я тоже немало горя хлебнул. Какая живность ни пропадет у людей, они все на волка валят: "Волк, мол, съел!" И давай меня травить. Разобиделся я на такое обращение, ушел в лес и вот встретился с вами.

Пошли дальше вместе. Выходит компания на лужок, сели отдохнуть. Тут волк и говорит:

- Ну, что теперь делать будем? Проголодался я что-то! Кого бы мне съесть?

- Я для тебя не гожусь, очень уж я маленькое! Одно яйцо для волка - что слону дробинка! - откликнулось яичко.

- А у меня больно перьев много, - поспешил заметить петух, - ощиплешь меня - ничего и не останется.

- А у меня когти длинные, еще поцарапаю тебе нутро, - вставила кошка.

Говорит осел:

- А я хоть и большой, да что толку, - гляди, какой я тощий! Кожа да кости, а мяса совсем нет!

- Зато я и большой и жирный, - сказал баран. - Мной ты досыта наешься! Раскрой пасть пошире, а я разбегусь и вскочу тебе в глотку живьем.

Волк встал и раскрыл пасть. А баран разбежался, да как хватил волка рогами по лбу. Свалился волк и подох.

- Ого! - воскликнуло яйцо. - А ведь баран-то волка убил! Кто теперь тушу понесет?

- Я не могу, - откликнулся петух.

- И я не могу, - говорит кошка.

- А я привык тяжести таскать, - сказал осел, - грузите волка на меня.

Взвалили они волчью тушу на осла и пошли дальше. Вдруг видят - перед ними дом. И решили в том доме заночевать. Стали через забор перебираться. Яйцо кое-как перекатилось, петух раскрыл свои крылья и перелетел, кошка вскарабкалась на забор, а оттуда соскочила вниз. Баран с разбегу перемахнул. А ослу нипочем не одолеть этакую высоту, потому что у него на спине груз лежит тяжелый. Наконец разбежался осел что есть силы и перепрыгнул с грехом пополам, а волчья туша свалилась у него со спины и упала под забор. Вот входят яйцо, петух, кошка, баран и осел в дом, глядь, а в доме полным-полно волков! Сели ужинать, стали пить за здоровье друг друга. Подняли здравицу и в честь атамана, а яйцо и говорит:

- Будьте и вы здоровы, как тот, кто лежит под забором!

- А кто там под забором лежит? - спрашивают волки. - Давайте-ка сходим посмотрим!

Подошли и видят - под забором дохлый волк валяется! Струсили волки - и наутек в лес. Забились в самую чащу, тут один волк и спохватился:

- Ну, не дурацкое ли это дело - сами в лес удрали, а яичную команду в доме оставили! Давайте вернемся и посмотрим, что они там делают!

А волки ни в какую не соглашаются.

- Не бойтесь, дурачье несчастное! Ничего с вами худого не случится!

- Что же ты нам велишь делать?

- Давайте вернемся обратно. Вы подождете меня за забором, а я войду в дом: не боюсь я команды яичной. Я сильнее их всех! Что против меня белое яичко, да пушистый серый зверек, да задира на ходулях, да дохлятина на четырех ногах? Как раскрою я пасть - так и кинется дохлятина бежать, а жирного да белого я схвачу и проглочу!

Повернули волки обратно к дому. Подошли к забору и остановились, а храбрый волк прямо к двери направился. Увидела его яичная команда, встревожилась:

- Куда нам деться? Сейчас они всех нас сожрут до единого!

А яйцо-атаман и говорит:

- Я зароюсь в золу, петух пусть на потолочную балку взлетит, кошка под лавкой притаится, осел - за дверью, а баран пусть в закутке спрячется. Как только волк войдет в дом, я начну попыхивать под золой, волк подойдет к очагу и станет огонь раздувать, а я вспыхну под золой и обдам волчью пасть пламенем. Кошка в тот же миг из-под лавки пусть выскочит и полоснет его когтями по глазам, баран боднет рогами из своего закутка, осел за дверью копытами застучит и затрубит во весь голос, а петух пусть скачет с балки на балку и кричит "кукареку!".

Глядь, уж волк на пороге. Вошел, а в доме пусто! Лишь жар в очаге теплится. Вздумал волк огонь разжечь да осмотреться как следует. Стал на угли дуть, а яйцо вспыхнуло под золой и опалило пламенем волчью пасть. А тут кошка из-под лавки выскочила и полоснула его когтями по глазам, баран прыгнул из закутка и боднул волка рогами, петух заметался с балки на балку и закукарекал, а осел затрубил и копытами за дверью застучал.

Выскочил волк из дому и со всех ног к своим кинулся. Прибежал, а волки и давай выпытывать - что там да как там. Огрызнулся волк:

- Отвяжитесь от меня! Мне и вспоминать противно! Подумайте только - круглый белячок зарылся в золу, пушистый зверь под лавкой схоронился, задира на ходулях взлетел на балку, жирный да белый в закутке спрятался, а дохлятина на четырех ногах за дверью притаилась. Вхожу я в дом - пусто! В очаге жар теплится. Я и решил огонька развести да оглядеться как следует. Подул на угли, а маленький белячок как вспыхнет под золой, да как обдаст меня пламенем, пушистый зверь из-под лавки выскочил, да как полоснет по морде когтями, жирный да белый выпрыгнул из своего закутка, как боднет меня рогами, а дохлятина на четырех ногах за дверью трубит: "Пода-ать его сюда-а-а!" Задира на ходулях мечется с балки на балку, заливается: "Подать его сюда! Кукарекуу!" Ну, думаю, еще не хватало мне в лапы к дохлятине попасться! Не хватало, чтобы вздернули меня под потолок к задире на ходулях! Этак, пожалуй, к своим не вернешься!

Выслушали волки своего товарища и сломя голову в лес бросились. А яйцо-атаман со своей командой и по нынешний день хозяйничает в волчьем доме.

ЦЫГАН И ВЕЛИКАН

B чаще леса стояла заброшенная мельница. С давних пор никто на той мельнице не жил и зерна не молол, потому что ходили слухи, будто там водятся привидения.

Однажды цыган добыл где-то мешок кукурузы и стал раздумывать, где бы ему зерно смолоть, чтобы никто не застал его за этим делом. Вспомнил он про лесную мельницу и говорит жене:

— Положи-ка мне в торбу хлеба да кусок сыра, я пойду ночью на мельницу кукурузу молоть.

Пробрался цыган на мельницу, засветил лучину, запер дверь и принялся за работу. Как раз в эту пору возвращался откуда-то домой великан и услышал стук мельничного колеса. Разобрало великана любопытство, подошел он к мельнице и постучался в дверь.

— Отвори!

— Не отворю,— отвечает цыган.

— Отвори! — кричит великан.— А не то крышу на тебя свалю!

Цыган мигом вытащил из торбы сыр, сунул руку в дыру, что зияла в стене, и стал сыр в кулаке сжимать, пока из него сок не закапал.

— Эй ты, буян! — крикнул цыган, насмехаясь.— Видишь, как из этого камня вода капает? Хочешь, чтобы я из тебя тоже все кишки выпустил?!

Такие слова пришлись великану не по душе, и проговорил он ласковым голосом:

— Да что ж ты зря разошелся? Мы с тобой можем и поладить, ведь я и сам не робкого десятка!

Цыган отпер дверь, и они с великаном просидели до самого утра, все рассказывали друг другу про свои молодецкие подвиги. Наконец великан проголодался и говорит:

— Эй, цыган, чем бы нам с тобой позавтракать?

— Для себя я припас все, что нужно, а ты уж сам о себе позаботься,— отвечает цыган.

— Ладно, я пойду попробую раздобыть вола. Вола и на двоих хватит. А ты тем временем дров припаси, чтоб мясо зажарить.

Великан пригнал вола с ближнего пастбища, зарезал его, освежевал и хотел было на вертел насадить, а цыгана с дровами все нет да нет — великану не из чего вертел сделать. Отправился он в лес и вдруг видит: цыган как ни в чем не бывало копает яму под большущим буком. Удивился великан, закричал:

— Что это ты делаешь?

— Подождешь — увидишь! Не стану же я бегать взад-вперед с дровами! Уж лучше я выкопаю этот бук и приволоку сразу целое дерево к мельнице!

— Да зачем нам целое дерево? — разозлился великан, обломил несколько огромных ветвей, взвалил их на плечи и зашагал к мельнице.

— Что ты хочешь — пойти по воду или вола на вертеле вертеть? — спрашивает великан. А цыган отвечает:

— Лучше уж я буду вола вертеть!

Великан схватил воловью шкуру и отправился за водой. Вот вернулся он, глядит: один бок у вола зажарился, а второй еще совсем сырой.

— Что же ты вола не перевернешь? Пусть он со всех сторон хорошенько обжарится,— укоризненно сказал великан.

— С меня и одного бока достаточно,— сквозь зубы процедил цыган,— а если тебе мало, сам и переворачивай!

Великан зажарил вола и говорит:

— Ну вот сейчас за едой и узнаем, кто из нас двоих настоящий удалец!

Великан пристроился к волу с одной стороны, цыган — с другой, и принялись они уписывать за обе щеки. Цыган, пока ел, набил жареным мясом полные карманы и торбу. Наконец насытился великан, еле дышит, отвалился от еды. И тут-то увидел, что цыган вырыл в воловьей туше пещеру поглубже, чем он. Растрогался великан, обнял цыгана и говорит:

- Дорогой брат, пойдем со мной. Хочу показать своим товарищам настоящего удальца!

Цыгану польстила такая честь, и они двинулись в путь. Вскоре пришли они к жилищу великанов. Хозяе ва на ту пору собирали в саду черешню. Согнет великан дерево, одной рукой держит за макушку, а другой ягоды обирает. Цыгану работа понравилась. Подошел он к одному великану и будто бы помогает дерево наклонять, а сам знай себе свободной рукой ягоду за ягодой в рот отправляет. Вдруг великан отпустил макушку, дерево разогнулось, цыган взлетел в воздух и — бах! — шлепнулся прямо в кусты, где сидела в гнезде галка с птенцами. Цыган сунул галку в карман и как ни в чем не бывало вылез из кустов.

— Зачем же ты дерево отпустил? — спрашивает великан.

— Отпустил?! Да я птицу увидел в небе и прыгнул за ней. Вот она — гляди! — И с этими словами цыган вытащил галку из кармана.

Вдруг откуда ни возьмись заяц бежит Цыган как закричит:

— Держи его! Держи!

Бросился великан зайца догонять, бегал за ним, бегал, да так и не поймал.

— Эх ты! — смеется над ним цыган.— Куда уж тебе за птицами в небе гоняться, коли не сумел пой мать зверушку, что по земле бегает!

Великаны диву даются, верят мошеннику. Повели они цыгана в горницу к своему старейшине, рассказали про молодецкие подвиги цыгана, которым сами они свидетелями были, и старейшина предложил цыгану остаться у них насовсем.

Утром послал старейшина по воду двух великанов и цыгана и каждому из них дал скатанный бурдюк из воловьей шкуры. Бедняга цыган и пустой-то бурдюк из последних сил волочит. То по земле тащит, то на спину взвалит, и все думает, как бы ему из этой передряги выкрутиться. Пришли к источнику. Великаны наполнили все бурдюки водой, а цыган взял лопату и принялся рыть канавку от источника к дому.

— Что ты такое затеял? — спрашивают великаны.

— А вы разве не видите? — отвечает цыган.— С какой же стати каждый день воду таскать, когда можно подвести ее к самому дому. Вот и будет вдоволь свежей воды!

Взмолились великаны:

— Не рой канаву, ради бога! Еще затопит водой наше жилье.

— Нет, буду рыть! — заупрямился цыган.— А не то и вовсе по воду никогда не пойду!

— Не надо, не рой, пожалуйста, канаву, а уж мы и тебя, и твой бурдюк с водой донесем до самого дома!

Рассказали великаны своему старейшине, какую беду удалось им от дома отвести, а он и говорит:

— Коли так, я теперь цыгана буду в лес наряжать за дровами.

Утром посылает старейшина великанов в лес за дровами, а с ними и цыгана. Вот пришли они в лес, каждый великан облюбовал себе по буковому дереву, спилил его и на плечо взвалил. А цыган распутал длинную-предлинную веревку, что из дома с собой прихватил, и заарканил чуть не пол-леса.

— Что ты такое затеял? — удивились великаны.

— Да ничего особенного. Зачем бегать каждое утро в лес по дрова? Лучше уж я сразу приволоку запас дней на десять — пятнадцать.

Взмолились великаны:

— Дорогой, не надо! Ты дровами весь двор зава лишь, и придется нам тогда перелезать через поленницы в дом!

— А я все-таки по-своему сделаю, а иначе и вовсе дрова не понесу!

— Уж ты только послушайся нас, а мы и тебя, и твою вязанку сами домой дотащим!

До тех пор великаны уговаривали цыгана, пока тот не согласился.

Дома рассказали они о новой проделке цыгана. Встревожились великаны. И старейшина, посоветовавшись со всей общиной, говорит цыгану:

— Тесновато наше жилье для такой оравы. Вот тебе пятьдесят дукатов и ступай поищи себе другое пристанище!

— И не подумаю! — отвечает пройдоха.— Мне и здесь хорошо! Я с вами, как нитка с иголкой,— куда вы, туда и я!

Цыган спал на кухне, возле очага, там было тепло и удобно. Вечером слышит цыган, как великаны в комнате между собой шепчутся:

— Надо его прикончить, а то от него не избавишься!

Выведав замысел великанов, цыган достал из чулана седло, положил его перед очагом вместо себя, прикрыл, а сам ушел спать в чулан. Через некоторое время крадется в кухню великан с огромным железным молотком в руках. Как трахнет: трах! трах! трах!

— Готов! — пробормотал великан и отправился спать.

Цыган отнес седло обратно в чулан, лег на свое место и заснул. Проснулся еще до восхода солнца, раздул огонь в очаге и давай песни распевать. Прибежали великаны и диву дались: видят, цыган жив и здоров.

— Как ты спал? —закричали они.

— Отлично! Вот только блохи кусали. Великаны в недоумении подтолкнули друг друга локтями и замолчали. А старейшина снова принялся цыгану говорить:

— Нет, право, тесновато наше жилье. Да к тому же, честно признаюсь, не пристало тебе с нами якшаться, потому что ты из героев герой. Вот тебе сто дукатов, и ступай откуда пришел!

— Да я и за тысячу дукатов не уйду! — отвечает цыган.— Мне и здесь хорошо. Да и зачем мне уходить отсюда? Небось дома у меня ни старый, ни малый не плачет и есть не просит!

Был праздничный день, и потому великаны не стали работать, а пошли в поле состязаться, кто дальше всех камень бросит. Ведь и мы с вами, хоть и не великаны, а тоже любим эту игру...

Возьмет великан целую глыбу себе на ладонь, поднимет на высоту плеча, да ка-ак швырнет ее... Пришел черед и цыгану камень бросать. Тут он и спрашивает:

— Что это за крепость с башней вдали виднеется?

— А почему это тебе любопытно?

— Помолчите немного, сейчас увидите, как башня на землю полетит! — со злостью ответил цыган.

— Ой-ой! Не кидай туда камень,— закричали хором великаны.— Кидай в другую сторону. В той крепости живет наш царь, и если ты попадешь в его башню, он снимет нам головы с плеч!

— А мне-то что! — отмахнулся цыган.— Не боюсь я ни вас, ни вашего царя! — и стал рукава засучивать. Окружили его великаны:

— Дорогой, милый наш брат! Выслушай нас! Мы тебе подарим бурдюк, доверху набитый золотом, только уходи ты от нас, ради бога! Мы и тебя, и ношу твою до самого дома доставим, чтоб тебе не пришлось над саживаться!

Лягушка без принуждения в воду прыгает, цыгана тоже долго уговаривать не пришлось.

Взобрался он на плечи к великану, два других схватили бурдюк, полный дукатов, и пошли. Вдруг слышит цыган, как старейшина носильщикам шепчет:

— Хотелось бы мне, чтобы вы принесли дукаты обратно!

Цыган притворился, будто ничего не слыхал. Вот пришли они к дому цыгана, протиснулись в низкую дверь. Нагнулся тот великан, что бурдюк с золотом тащил, и протяжно вздохнул: «Уффф!» А цыгана точно ветром сдуло — вскочил и кинулся на крышу.

— Что такое? — всполошились великаны.

— Подождите, сейчас моя дымовая труба даст вам ответ, а вы передадите его своему старейшине, если только живыми до дому доберетесь!

Великаны бросились бежать со всех ног, а бурдюк, набитый золотыми дукатами, достался цыгану. Дука тов было в нем столько, что всем бы нам хватило с лихвой!

ТРИ БРАТА - СМЕКАЛИСТЫЕ РЕБЯТА

В давние времена жили три брата, и была у них прекрасная кобыла. Однажды у братьев выкрали ее. Обнаружили они пропажу и стали гадать, кто кобылу увел.

Старший брат, как самый умный, говорит:
- Я полагаю, что вор был высокого роста.
Средний старшего поддержал:
- Коли он был высокий, значит, русый.
А младший добавил:
- Ежели русый, значит, с огромными усами. Пошли вора искать!
Сказано - сделано. Бросились братья прямиком через поле на дорогу и налетели на человека, как две капли воды похожего на ихнего вора - и ростом высок, и волосы русые, и усы огромные. Только кобылы при нем не видать. Окружили его братья, словно разъяренные шершни, и ну донимать:
- Куда дел нашу кобылу? Одно из двух выбирай - либо деньги плати, не сходя с места, либо кобылу верни!
Видит бедняга, что попался он, словно кур в ощип, стал вырываться, божиться, что видом не видывал их кобылы, а уж красть и подавно не собирался. Но братья нипочем не отступаются.
- Отдавай нашу кобылу, и все тут! Ты украл!
Человек стоит на своем, тогда братья схватили его и поволокли в Травник к кадию на суд. Спрашивает их кадий:
- С чем пришли?
А братья в один голос:
- Милостивый кадий! Этот человек украл нашу кобылу, и пришли мы просить, чтобы ты заставил его нам заплатить.
Стал кадий расспрашивать:
- А почему вы знаете, что именно он украл вашу кобылу?
Отвечают братья:
- Милостивый эфенди, дошли мы до этого, изволишь ли видеть, своим умом, и теперь нам доподлинно известно, что украл именно он и никто другой!
Услышав такой ответ, кадий вышел в соседнюю комнату, взял лимон, завернул его в тряпку и сунул в мешок. Выносит мешок к братьям и говорит:
- Если догадаетесь, что в этом мешке лежит, решу дело в вашу пользу; если не угадаете - каждый получит по сто ударов по пяткам.
Старший брат заявил:
- Что там у тебя в мешке лежит - не знаю, а только спрятано там что-то круглое.
Средний старшего поддержал:
- Ежели круглое - значит, желтое!
- Ежели желтое - значит, в мешке лимон, - сказал напоследок младший.
Размотали тряпку, а там и впрямь лимон. Но кадий все еще не верит братьям. Оставил он их у себя ночевать. Вот настал вечер, кадий приказал зарезать щенка и зажарить его братьям на ужин. Подошло время за стол садиться, братья принялись за еду, а кадий им и говорит:
- Если угадаете, чье это мясо, - заставлю вора возместить вам убытки, если не угадаете - каждый получит по сто ударов по пяткам.
Старший брат заявил:
- Как бы эта животина ни звалась, а только она день-деньской по двору рыскала.
- Ежели эта животина день-деньской по двору шаталась, значит, она во все свой нос совала, - добавил средний.
- Ежели она во все свой нос совала, - значит, это щенок, - заключил младший.
Вскочил кадий со скамьи и крикнул:
- Угадали! Ваша взяла!
И присудил возместить братьям убытки.

СЫН ВИЗИРЯ

У богатого визиря был единственный сын, юноша скромный и поведения примерного. Но вот однажды старика визиря поразил смертельный недуг. Ничего не поделаешь - старость не радость. Понимал визирь, что пробил его последний час, позвал к себе жену и обратился к ней с такими словами:

- Чувствую, мне уж не подняться с постели. Еще немного - и я переселюсь в иной мир. Слава богу, сын у нас хороший, да кто его знает, каким он станет, ведь человек - загадка неразгаданная, а тем более юноша с горячей головой. Мало ли что ему на ум взбрести может, еще промотает наследство, и не сладко тогда тебе придется на старости лет. Потому-то я и хочу, чтобы ты взяла вот эти три ключа от потайных комнат и хранила их, как святыню. Держи у себя, и ты ни в чем не будешь знать нужды.

Жена визиря приняла ключи, а через несколько дней старый визирь скончался.

Сын, как того требовал обычай, устроил отцу пышные похороны. Каждый день он посещал отцовскую могилу и каждый день читал там новую молитву.

Визирь держал троих слуг; все трое получали большое жалованье, но на смертном одре визирь позабыл про них и не оставил никакого распоряжения. Обеспокоились слуги: а ну как молодой хозяин не захочет платить им жалованье, какое положил старый визирь? Стали они гадать, как бы похитрее выманить деньги у юноши и убраться с этими деньгами подобру-поздорову. Тут самого молодого из слуг осенила хитрая мысль, и он сказал:

- Успокойтесь! Я подпою визирева сына, и он нам выплатит жалованье сполна. Эге! Не отвертится, голубчик, мы выудим по меньшей мере половину его состояния!

На следующий день сын визиря отправился, как обычно, читать молитвы на отцовскую могилу, а слуга с кувшином ракии в узелке прокрался на кладбище следом за ним. Юноша принялся за молитвы, а слуга уселся неподалеку на чье-то надгробие, ногу на ногу закинул, осторожно развязал шаль, в которой был кувшин, и стал ракию прихлебывать. Сын визиря заметил слугу, но не хотел прерывать молитву, а когда закончил ее, спрашивает:

- Что ты здесь делаешь?

- Да вот, - отвечает ему слуга, - в этой могиле похоронен мой батюшка, а я сижу и смотрю, как ему там хорошо в раю среди божьих угодников.

- Послушай, как же это тебе удается отца своего видеть, когда он на том свете? Я вот каждый день прихожу на кладбище и читаю молитвы, а отца своего все равно не вижу!

- Дорогой наследничек! Вот бы ты отхлебнул чудесной водицы - и увидал бы своего батюшку!

Юноша полюбопытствовал, что это за чудесная вода, и попросил у слуги глоточек, но слуга ответил:

- Э-э, нет, не могу! Водица очень дорогая!

- Ну и что ж из того! Я заплачу! Батюшка, слава богу, оставил мне довольно денег и добра всякого. Мне, слава богу, скупиться не приходится!

- Ну, коли так, я согласен. Плати десять дукатов и единым духом осуши кувшин - вот и увидишь своего отца!

- Держи деньги! - воскликнул юноша и отсчитал слуге десять дукатов, а потом поднес кувшин к губам и осушил его до дна.

Выпита ракия. Позабыл визирев сын про батюшку и про святых угодников. В мгновение ока захмелел. Пил он до вечера, на следующий день с утра опять взялся за выпивку и скоро превратился в горького пьяницу, - хуже его во всем городе не было. Настоящий пропойца! Продаст, бывало, клочок земли - и прямиком в корчму, и не вылезает оттуда, пока не спустит все до последнего гроша. Так и шли дни за днями, а сын визиря знай себе землю разбазаривает. За несколько лет промотал он все отцовское наследство и впал в крайнюю нужду. Не зная, куда податься, нанялся он с отчаяния в пекарню. Но и здесь пришелся не ко двору, не вышло из него путного пекаря, и хозяин поставил его за прилавок продавать хлеб. Между тем в городе каким-то образом проведали, что у вдовы визиря есть потайные комнаты; стал народ о них шептаться, и докатилась молва до визирева сына. Вот как-то раз пришел он к матери и попросил дать ему ключ хотя бы от одной потайной комнаты. Ну, мать - как все матери, пожалела сына и дала ему ключ. Отпер юноша дверь, и что ж он видит! Стоит посреди комнаты сундук - не сундук, а жалкая развалюха - и цыган за него ломаного гроша не дал бы! В сундуке пусто; лишь в одном отделенье завалялся какой-то кошелек.

"Вот так штука! - подумал юноша. - Значит, и отец мой был когда-то таким же бедняком, как и я. Ну да ладно. Возьму кошелек. Буду в нем держать хозяйские деньги!" И сунул кошелек в карман.

Вернулся он в лавку, стал деньги в кошелек опускать, - что за диво! Бросает гроши, а они превращаются в золотые дукаты.

- Аллах рахметиле! Упокой бог его душу! - ликуя, сказал себе юноша. - Отец оставил мне такое богатство, что и вовек его не потратить!

На следующий день утром глашатай объявил народу, что султан выдает замуж свою дочь и потому разрешает горожанам пройти перед невестой - кто ее рассмешит, тому она и достанется в жены. За право переступить порог ее покоя каждый должен заплатить десять кошельков денег. Сын визиря едва дослушал глашатая, побежал во дворец, отсчитал десять кошельков и прошел перед дочерью султана; но она и глазом не повела, а уж про улыбку и говорить не приходится. Сын визиря снова вернулся к дверям ее комнаты, отсчитал еще десять кошельков, но и на этот раз его постигла неудача. Он и в третий раз явился к дочери султана. Увидела она его и говорит:

- Эх, парень, парень! И не жаль тебе швырять такие деньги на ветер?

- Ничуть! - возразил он. - Покойный батюшка оставил мне чудесный кошелек, - в нем деньги не переводятся.

- А где же тот кошелек?

- Вот он! - ответил юноша и, достав кошелек из кармана, протянул его дочери султана. Стоило кошельку перейти в руки султанской дочери, как она тут же выгнала юношу вон.

Не было теперь человека на свете несчастней его! Вернулся бедняга к своему хозяину, снова стал в пекарне хлебом торговать. На следующий день пошел он к матери и попросил отдать ему ключ от второй комнаты. Ну, мать - как все матери! - отдала ему ключ. Отомкнул сын визиря комнату; а там сундук стоит, а в сундуке шаровары валяются, да такие рваные, что и цыган бы ломаного гроша за них не дал!

"Боже мой, что теперь будет!" - в растерянности подумал юноша, надел шаровары и зашагал к своей лавке. Пришел и спрашивает хозяина:

- Ну, что мне делать?

Хозяин огляделся по сторонам, потому что голос-то он слышит, а работника своего не видит, и закричал:

- Да где ты? Я тебя не вижу!

Тут догадался визирев сын, что шаровары на нем не простые, а волшебные - невидим он в них для чужих глаз. Отошел он в сторонку, снял шаровары, а потом явился к хозяину, и тот поставил его хлебом торговать.

Когда стемнело, визирев сын надел чудесные шаровары и - прямиком во дворец султана. Миновал невидимкой грозную стражу и пробрался в покои к дочери султана. Стал ее юноша ласкать да целовать. Красавица ничего понять не может, - ведь она никого не видит, стала она молить и заклинать, чтобы незримый гость назвался и объяснил ей, кто он.

- Я - тот самый юноша, - ответил визирев сын, - у кого ты отняла кошелек, и не отпущу тебя до тех пор, пока ты мне кошелек не отдашь и не пообещаешь выйти за меня замуж.

- А разве ты не получил мое письмо? - тут же нашлась девушка. - Я тебе сразу написала, чтобы ты возвращался и женился на мне. Просто мне захотелось испытать тебя. А теперь сознайся, что за новое волшебство у тебя завелось и почему я тебя не вижу?

- Э-э, моя милая! Есть у меня чудесные шаровары, - стоит мне их надеть, и я становлюсь невидимкой.

- Сними их, - попросила дочь султана, - давай с тобой посидим да потолкуем в свое удовольствие. Ты мне с первого взгляда понравился, и я сразу решила, что мы с тобой поженимся!

Визирев сын снова попался на хитрость, снял чудесные шаровары и отдал их девушке. Тут она закричала, зашумела - накинулись на юношу слуги, и он едва ноги унес.

На следующий день отправился он к своей матери и попросил последний ключ - от третьей потайной комнаты. Мать рассудила про себя так:

- Раз от первых двух комнат никакого проку не было, не будет и от этой! - и отдала ключ сыну.

Отпер юноша дверь, видит - стоит в комнате старый сундук, а в сундуке свирель. Дунул в нее визирев сын - что-то сейчас будет? - и к нему выскочили два арапа.

- Приказывай, господин! - закричали они.

Сын визиря привык ко всяким чудесам и потому, нимало не смутившись, заявил:

- Повелеваю вам собрать такое войско, какого от века не запомнила султанская земля, и выстроить его завтра спозаранку на холмах против Стамбула!

- Будет исполнено! - молвили арапы с поклоном и пропали.

На заре гонцы доложили султану, что какой-то великий шах подошел к Стамбулу с огромным войском и грозит разорить весь город. Проверил султан донесения гонцов - видит, верная весть, и перепугался до смерти. Созвал он большой совет: решать, мол, надо, что делать, как быть?

А дочка султана сразу догадалась, что все это проделки сына визиря, потихоньку выбралась она из дворца, переоделась в мужской наряд, вскочила на арабского коня и понеслась в неприятельский лагерь. Стража схватила ее и привела к визиреву сыну, девушка открылась ему и стала осыпать упреками за то, что он так поспешно бежал в прошлый раз.

- Я ведь пошутила! - уверяла она юношу. - А потом не могла тебя разыскать.

Сын визиря и на этот раз поверил ей; девушка же, смекнув, что он у нее в руках, принялась выспрашивать, каким новым волшебством он завладел. Юноша вытащил из кармана свирель, но в руки дать отказался. Султанская дочь, не дав юноше опомниться, выхватила свирель и стукнула его по голове. Зашатался парень и рухнул на землю без чувств. А султанская дочь дунула в свирель, перед ней в тот же миг предстали арапы и спросили, что ей угодно.

- Повелеваю вам, - ответила девушка, - распустить все это войско. Какая в нем нужда?

Не успела дочь султана и в ладоши хлопнуть, как уж войско исчезло, словно его никогда и не бывало; вскочила она на коня и умчалась в Стамбул, захватив с собой свирель. А бедный простофиля, обобранный до нитки, остался лежать на бугре. Придя в себя, стал юноша гадать, куда ему податься, и решил попроситься к своему старому хозяину. Изругал его пекарь, выбранил последними словами да - с паршивой овцы хоть шерсти клок - снова поставил хлебом торговать.

Как-то раз зимним утром сын визиря отправился навестить свою старую мать, но не застал ее дома. Вышел юноша в сад погулять. Вдруг в одном укромном уголке видит чудо из чудес: обвилась виноградная лоза вокруг черешни, и обе прямо ломятся от плодов.

- Благодарение богу! - воскликнул визирев сын. - Чего только не было у моего отца. Шуточное ли дело - среди зимы на черешне ягоды уродились! - И с этими словами пораженный юноша сорвал одну ягодку, потом другую и отправил в рот.

Не успел он их проглотить, как на голове у него проклюнулись рожки и, прежде чем он успел сосчитать до десяти, выросли на целый аршин.

- Этого мне еще недоставало! - вздохнул юноша, проклиная черешню на чем свет стоит, но, взглянув на ягоды, подумал: "А, куда ни шло, все равно пропадать, съем еще две виноградинки. У кого завелась пара рожек, тому и четыре рога не повредят!" И что бы вы думали?! Стоило юноше проглотить виноградины, как рога исчезли, будто кто их смахнул рукой.

- О, великий боже! - воскликнул юноша. - Помоги мне, великий боже! Если будет на то милость твоя, верну я себе и кошелек, и шаровары, и свирель!

Набрал визирев сын полную корзинку черешен и пошел во дворец. Тут столкнулся он с шустрым мальчишкой. Юноша велел мальчику снести корзинку с ягодами султану и никому другому ее не отдавать. Получишь, мол, от султана щедрую награду, - сказал юноша. Ребенок поручение выполнил. Султан страшно удивился, что ему среди зимы принесли черешни, и, даже не спросив мальчишку, откуда они взялись, отсыпал ему кучу денег и отпустил домой.

Султану захотелось удивить своих домочадцев, и до ужина он припрятал черешню. Вот отужинало семейство, и султан выставил корзинку на стол - все только диву даются да ягодами угощаются. Но скоро пришлось им еще больше изумиться, потому что у каждого на голове выросло ровно столько рогов, сколько он ягод съел. Султан впал в отчаяние. Экая напасть! И его самого и все семейство обезобразили рога, особенно же досталось его дочери - она до черешен была великой охотницей и отправляла ягоды в рот полной пригоршней. Ну и красавцы - один страшнее другого! От стыда не смеют глаз поднять; послал султан несколько ягод верховному муфтию - и у муфтия выросли рога. Ума не приложит султан, как ему из беды выбраться, как от диковинной болезни излечиться, чтоб никто о том не узнал.

Для сына визиря настал заветный час. Облачился он в одеяние шейха и отправился во дворец. Просит слуг допустить его к султану. Да куда там! Слуги и слышать о том не хотят - им самим запрещено переступать порог его покоев. Видеть повелителя разрешалось лишь одному прислужнику, и тот заявил, что султан никого не принимает.

- Ступай к своему господину и передай ему, что мне явился во сне посланец божий и сказал, чтобы я исцелил нашего повелителя от болезни, которой он страдает!

Повеселел слуга, кинулся с таким приятным известием к своему господину, и султан приказал впустить шейха. Шейх велел султану закрыть глаза. Султан закрыл глаза, а юноша сунул ему в рот две виноградинки - рога в миг отвалились, словно их и не бывало. Точно таким же способом вылечил шейх всех домочадцев, и осталось ему исцелить только дочь султана. Подошел он к девушке и говорит:

- О нет, ее я лечить не берусь, слишком она большая грешница!

Султан давай молить шейха, давай улещать его на все лады: шутка ли сказать, единственная дочь у султана, да кто ее замуж возьмет теперь с такими рогами?

- Хорошо, вылечу я ее, - согласился визирев сын. - Пусть только сознается, не присвоила ли она себе чужое добро?

Девушка долго отпиралась, но сын визиря сказал, что не исцелит ее до тех пор, пока она не вернет кошелек, шаровары и свирель. Пришлось дочери султана во всем признаться, и юноша снова стал обладателем своих волшебных вещей. Визирев сын себя не помнил от счастья! Рассказал он султану, что произошло между ним и его дочерью, и воскликнул:

- О великий султан! Если ты не отдашь мне в жены свою дочь, я ее не стану лечить!

"Если я не отдам ее замуж за этого юношу, другие-то ее не возьмут - ведь рогатая жена никому не нужна", - рассудил про себя султан, а вслух воскликнул:

- О лучшем зяте я и не мечтал! Будьте, дети, счастливы!

Сын визиря велел девушке съесть столько виноградин, сколько было у нее рогов, а потом обвенчался с ней. И если только не умерли они, то и до сей поры живут в добром согласии.

ПРИНЦ ЧИСТОЗОЛОТО

Жил на свете бедняк, голь перекатная, кое-как перебивался он в хибарке, из худых досок сколоченной, смерти своей каждый день дожидался. Хранился у бедняка в сенях бурдюк с мукой. Да, на беду, повадилась к нему лиса муку таскать. Выследил бедняк лису и стал умом раскидывать, как бы ее поймать. Нищета проклятая до того горемыку довела, что не мог он и плохонького замочка себе купить. А лиса меж тем что ни ночь, то в сени заглядывает, и мука в бурдюке все тает да тает. Решил тогда бедняк на дверь щеколду навесить - авось да и попадется лисица. Так оно и вышло.

Однажды утром просыпается бедняк, глядь, а лиса по сеням прогуливается, - значит, попалась, воровка. Вышел бедняк в сени, изловил лису, связал ее, выволок во двор и притащил заостренный кол, хочет ее убить. (Топора и того не было у бедняка.)

Видит лиса, что не сносить ей головы, и ну человека упрашивать:

- Пощади меня, выпусти! Я тебя за это на царской дочери женю.

"Вот еще глупости какие! - подумал было бедняк. - Знать, решила лиса меня облапошить!" А потом так рассудил: "Ладно. Ну убью я ее, а какая мне от того корысть? Если же выпустить лису на волю, небось не посмеет она больше и носа сюда сунуть. Отпущу-ка я ее на все четыре стороны".

Так и сделал. Только развязал лису, а она давай бог ноги и в лес удрала. "Ну, видно, не дождаться благодарности от воровки", - подумал бедняк и закричал вдогонку:

- Куда это ты, тетушка, кинулась?

А лиса ему в ответ:

- Иду сватать царскую дочь.

- Брось ты свою затею! - говорит бедняк. - Если бы тебе и удалось высватать царскую дочку, все равно мне ее привести некуда.

Но лиса лишь хвостом махнула:

- Не твоя забота!

Сказала и скрылась в лесу.

Лиса от своего слова не отступилась. Побежала она прямиком к царскому дворцу и вскоре благополучно добралась до места. Осмотрелась и без дальних околичностей к страже.

- Бог в помощь!

А стража отвечает:

- Спасибо, тетушка.

- Нельзя ли мне повидать высокочтимого царя? - спрашивает лисица.

- Подожди немного, сперва узнать надо, пожелает ли царь принять тебя.

Пошли стражники к царю и говорят, так, мол, и так, пожаловала ко дворцу тетушка-лиса и просит допустить ее к вашему величеству по какому-то делу. Царь велел привести к себе лису. Слуги передали лисе приглашение, и лиса вмиг предстала перед царскими очами:

- Бог в помощь, высокочтимый царь!

- Спасибо, тетушка, - отвечает царь. - Какое несчастье привело тебя ко мне?

Говорит лиса:

- Высокочтимый царь! Не случилось со мной ничего худого, а если дозволишь, я тебе скажу кое-что...

Отвечает царь лисице:

- Перед моим троном каждый волен говорить и просить, о чем пожелает. Или тебе, лиса, сие неведомо? Ежели есть у тебя что-нибудь на душе, сказывай без стеснения!

А лиса, что баба, - ей только дай языком почесать, - и пошла и пошла.

- Высокочтимый царь! Слышала я, что у тебя есть дочь, красой своей прославленная на весь белый свет. А у меня есть принц - не принц, а чистое золото. Люди про него говорят, да и я скажу - не совру, что он в сто девять раз прекрасней твоей дочери. Теперь скажи - не хочешь ли ты отдать свою дочь за мое Чистозолото?

- Да как же я ее отдам! А ну как дитятко не согласно за твое Чистозолото замуж идти! Ведь кровь не вода, девке не прикажешь!

- Давай тогда спросим царевну, - говорит лиса, - посмотрим, что она ответит.

Тотчас царь приказал позвать к нему дочку. Не успела царевна порог переступить, как царь рассказал ей все напрямик и закончил так:

- Так-то вот, милое мое дитятко! Если хочешь за лисицыного принца идти, откройся нам, а нет - пусть тетка убирается восвояси!

Выслушала его царевна, очи потупила и молчит. А лису будто ветром подхватило - подлетела к царевне и давай божиться:

- Клянусь, царевна, куриным насестом, мой принц - чистое золото! Прекраснее тебя в сто девять раз и в десять раз богаче отца твоего! Тут и раздумывать нечего - соглашайся сразу, не пожалеешь!

Видит царевна, что отец тоже не противится, дала свое согласие и вышла вон. Тут и говорит царь лисице:

- Ну, тетка! Теперь ты ответ наш знаешь, и ничего тебе другого не остается, как забирать мою дочь к себе. Только раньше чем через полгода ты за ней и не думай являться, - до тех пор приданое не будет готово. Да смотри приводи не меньше чем пятьсот человек сватов, а ежели больше наберешь, и того лучше.

Лисица тут же покинула царский дворец и единым духом махнула к своему Чистозолоту. Увидел бедняк тетушку, и повеселело на душе - он ведь и не чаял повстречаться с лисою. А как узнал, что лиса высватала за него царскую дочку и через полгода должен он ехать за царевной со сватами, - затосковал пуще прежнего. Взмолился принц Чистозолото:

- Скажи, ради бога, что же нам делать? Гол я как сокол. Сама видишь, негде мне гостей принять, некуда царскую дочку привезти!

- Ничего, не бойся! - утешает его лиса. - Ни о чем не беспокойся! Положись на меня.

День за днем проходит, пора уж за невестой ехать. Лиса между тем и знать не знает, где сватов достать. А принц Чистозолото и совсем закручинился, все думает, что с ним станется.

Наконец настал день отъезда. Говорит лиса своему принцу:

- Пора в путь!

Запричитал бедняк:

- Откуда нам сватов взять? Где платье нарядное для меня раздобыть?

А лиса свое твердит:

- Твое дело маленькое - знай за мной поспешай!

Видит принц Чистозолото, что так и этак пропадать, и очертя голову бросился вслед за лисой. Вот вдали показался царский дворец, и принц Чистозолото снова лису тормошит:

- Что же нам делать, тетка, говори, ради бога!

А лиса свое заладила:

- Ни о чем, сынок, не беспокойся.

Возле самого царского дворца набрели они на большущую лужу. Увидела лужу лиса и давай по воде с боку на бок перекатываться. И принцу своему велела то же самое делать. "Ну, - думает бедняк, - раз я ее до сих пор слушался, и теперь послушаюсь". И вывалялся в грязи. Посмотрели бы вы, что за славная парочка вылезла из лужи! Лисица еле хвост волочит, а принц Чистозолото бредет по дороге да комья грязи с себя стряхивает, чтобы от тяжелого груза немного избавиться. А тут и пора наступила во дворец идти - ждут уж там жениха.

Лиса без промедления - к страже, давно уж ей дворцовые ворота не преграда. И велит доложить царю, что к нему пожаловала лиса с принцем Чистозолото. Стража побежала к начальнику узнать, кто из них самый расторопный, кто мигом слетает к царю с Лисицыным поручением. Лиса-то, видишь ли, велела страже поторопиться. Понял тут начальник, что дело спешное, снял своего деда с караула и послал к царю. Старикашка приналег на свою палку и со всех ног припустился. Прибежал во дворец и говорит:

- Так, мол, и так, высокочтимый царь, у ворот дожидается лиса и принц Чистозолото. Спрашивает лиса, можно ли к тебе войти.

Молвил царь:

- Пусть войдут!

Дед затрусил к воротам, передал лисе, что может она пройти к царю. Взяла лиса своего принца за руку, привела в царские покои и промолвила такие слова:

- Бог в помощь, царь!

- Спасибо, тетка! - ответил царь.

- Вот я пришла к тебе! - говорит лиса.

- А где же твой принц? - спрашивает царь.

- Да вот он, рядом со мной стоит, - отвечает лиса.

Удивился царь:

- Что же это вы оба такие грязные?

- Уж и не спрашивай, высокочтимый царь! - затараторила лиса. - Стряслась с нами в пути беда. Пришлось нам по мосту болото переходить, только вступили мы на мост - я, да мой принц, да свита, - как вдруг, на наше несчастье, мост обрушился и все утонули. Только нам с принцем удалось из трясины выкарабкаться, поэтому-то мы к тебе и явились такие чумазые. У принца нет с собой перемены. Не можешь ли ты по такому случаю дать ему платье, если не насовсем, так хоть взаймы?

- Не печалься, лиса, будет твоему принцу платье, - ответил царь и тут же приказал слугам принести самые красивые наряды, какие только найдутся в его сундуках.

А лиса не унимается:

- Сам посуди, высокочтимый царь, какая беда ужасная потерять разом всех сватов. Стыдно нам вернуться домой в одиночку и снова тратить деньги на снаряжение свиты. Не можешь ли ты дать нам пять сотен сватов и все, что в дорогу потребуется.

- Будь по-вашему, любезные мои детки, - отвечает царь, - с каждым может такое несчастье приключиться, и со мной тоже! Ни о чем не беспокойтесь.

Кликнул тут царь своих слуг и повелел им сзывать всех вельмож - царь, мол, приглашает их сватами к своей дочери, и если вельможи согласны, пусть явятся ко дворцу.

Скоро и вечер наступил. Царь с принцем отправились ужинать в трапезную, а лиса осталась у очага обгладывать куриные косточки. Поужинав, принц пошел спать в свою комнату, а с ним и тетушка-лиса. Принц улегся в кровать на перину, а тетка за печкой примостилась.

Утром поднялся с постели царь и все домочадцы. Проснулся и принц Чистозолото, оделся и крикнул лисе, чтобы и она вставала. К обеду собрались во дворец все сваты и, перед тем как отправиться в путь, сели за стол вместе с царем и принцем Чистозолото. В середине обеда позвал царь свою дочь, дал наставление:

- Вот тебе, дочь дорогая, суженый твой, будь с ним счастлива до гробовой доски. А тебе, зять, отдаю свою дочку, единственное мое дитя! Никому другому я бы ее не отдал, а тебе вот отдаю! Береги ее хорошенько и будь с ней счастлив!

- Аминь! - закричали сваты.

Тут и обед кончился, грянули пушки, сваты песню затянули, а у принца кошки черные на сердце скребутся. Что-то с бедной его головушкой станется? Ведь сватов-то некуда вести! Стоит ему остаться наедине с лисою, всплеснет он руками и давай вздыхать:

- Скажи, ради бога, как же мне теперь быть?

А лиса твердит:

- Твое дело - сторона.

Расселись гости в повозки - по двое, а то и по трое; в одну повозку усадили царевну со свахою, а в другую - принца с тетушкой-лисой. Повозка катит по дороге, принц покоя себе не находит, вертится, словно грешник на сковородке, лиса же знай приговаривает - не бойся да не бойся.

Проехали половину пути, тут лиса и говорит принцу:

- Я напрямик через поле побегу, а ты езжай по дороге. Да только смотри - в свою лачугу гостей не зови, а как будешь от нее неподалеку, прислушайся внимательно - я тебе голос подам. Вот на мой голос ты сватов и веди.

С этими словами выскочила лиса из повозки и - в лес. Вскоре перед ней выросли стены огромного дворца. В нем жили великаны. Лиса - во дворец, а великаны ее спрашивают:

- Что там такое на дороге грохочет, тетушка?

- Братцы мои! Голубчики! - заохала лиса. - Весь божий свет на вас ополчился, хотят перебить! А я прибежала упредить: убирайтесь скорее, а не то не сносить вам головы.

- Милая тетушка, куда же нам бежать теперь? - перепугались великаны.

- Полезайте вот туда, под солому, - отвечает лиса.

Великаны и рады стараться - забились в солому, а лиса подожгла омет, и все великаны сгорели. То-то счастье лисе привалило!

Тем временем принц Чистозолото едет дорогой и сам себя ругает: "Дурак я, дурак! И зачем только я тут остался! Надо было и мне убежать с лисою!" За этими думами не заметил, как очутился возле своей хибарки. Прислушался принц, слышит - тетка из лесу голос ему подает. Принц повернул в ту сторону, откуда голос доносился. Приезжают - и что же перед ними! Поднялись дворцы под самые облака, лестницы к ним ведут из белого мрамора. Сваты любуются не налюбуются на такую красоту! А у принца одно на уме: кто хозяин этих прекрасных дворцов? Будь у него такие хоромы, не совестно было бы в них сватов принять. Вдруг на крыльцо выходит лиса и говорит:

- Ну, вот и приехали! Вылезайте из карет!

А принц со страха дрожит, словно лист на ветру, все думает, как-то их встретит хозяин прекрасного дворца. Но тетушка-лиса улучила минутку и рассказала ему, как было дело. Принц от радости прямо голову потерял!

Вскоре подали ужин, гости ели, гости пили - всех на славу накормили! Сваты выпивали за здоровье друг друга и радовались счастью царской дочери, - никто ведь не ожидал, что Лисицын принц окажется таким богатым. Сваты пировали ровно три недели, а на четвертой с песнями и ружейной пальбой отправились домой. Доложили они царю, как свадьбу молодые справили, и царь остался доволен.

А принц Чистозолото со своей красавицей и до сих пор живет себе счастливо во дворце, если только не умер.