ТРИ АПЕЛЬСИНА

Жили когда-то король и королева. Был у них дворец, было королевство, были, конечно, и подданные, а вот детей у короля и королевы не было.

Однажды король сказал:

- Если бы у нас родился сын, я поставил бы на площади перед дворцом фонтан. И била бы из него не вино, а золотистое оливковое масло. Семь лет приходили бы к нему женщины и благословляли бы моего сына.

Скоро у короля и королевы родился прехорошенький мальчик. Счастливые родители выполнили свой обет, и на площади забили два фонтана. В первый год фонтаны вина и масла вздымались выше дворцовой башни. На следующий год они стали пониже. Словом, королевский сын, что ни день, становился больше, а фонтаны - меньше.

На исходе седьмого года фонтаны уже не били, из них по капле сочилось вино и масло.

Как-то королевский сын вышел на площадь поиграть в кегли. А в это самое время к фонтанам притащилась седая сгорбленная старушонка. Она принесла с собой губку и два глиняных кувшина. По каплям губка впитывала то вино, то масло, а старуха выжимала ее в кувшины.

Кувшины почти наполнились. И вдруг - трах! - оба разлетелись в черепки. Вот так меткий удар! Это королевский сын целился большим деревянным шаром в кегли, а попал в кувшины. В тот же миг иссякли и фонтаны, они уже не давали ни капли вина и масла. Ведь королевичу как раз в эту минуту исполнилось ровно семь лет.

Старуха погрозила скрюченным пальцем и заговорила скрипучим голосом:

- Слушай меня, королевский сын. За то, что ты разбил мои кувшины, я положу на тебя заклятье. Когда тебе минет трижды семь лет, на тебя нападет тоска. И станет она тебя терзать, пока ты не найдешь дерево с тремя апельсинами. А когда ты найдешь дерево и сорвешь три апельсина, тебе захочется пить. Тогда-то мы и посмотрим, что будет.

Старуха злорадно засмеялась и поплелась прочь.

А королевский сын продолжал играть в кегли и через полчаса уже забыл и о разбитых кувшинах, и о старухином заклятье.

Вспомнил о нем королевич, когда ему исполнилось трижды семь - двадцать один год. Напала на него тоска, и ни охотничьи забавы, ни пышные балы не могли ее развеять.

- Ах, где найти мне три апельсина! - повторял он.

Услышали это отец-король и мать-королева и сказали:

- Неужели мы пожалеем для своего дорогого сына хоть три, хоть три десятка, хоть три сотни, хоть три тысячи апельсинов!

И они навалили перед королевичем целую гору золотистых плодов. Но королевич только покачал головой.

- Нет, это не те апельсины. А какие те, что мне нужны, и сам не знаю. Оседлайте коня, я поеду их искать

Королевичу оседлали коня, он вскочил на него и поехал Ездил, ездил он по дорогам, ничего не нашел. Тогда свернул королевич с дороги и поскакал напрямик. Доскакал до ручья вдруг слышит тоненький голосок:

- Эй, королевский сын, смотри, как бы твой конь не растоптал моего домика!

Посмотрел королевич во все стороны - никого нет. Глянул под копыта коню - лежит в траве яичная скорлупка. Спешился он, наклонился, видит - сидит в скорлупке фея. Удивился королевич, а фея говорит:

- Давно у меня в гостях никто не бывал, подарков не приносил.

Тогда королевич снял с пальца перстень с дорогим камнем и надел фее вместо пояса. Фея засмеялась от радости и сказала:

- Знаю, знаю, чего ты ищешь. Добудь алмазный ключик, и ты попадешь в сад. Там висят на ветке три апельсина.

- А где же найти алмазный ключик? - спросил королевич.

- Это, наверно, знает моя старшая сестра. Она живет в каштановой роще.

Юноша поблагодарил фею и вскочил на коня. Вторая фея и вправду жила в каштановой роще, в скорлупке каштана. Королевич подарил ей золотую пряжку с плаща.

- Спасибо тебе, - сказала фея, - у меня теперь будет золотая кровать. За это я тебе открою тайну. Алмазный ключик лежит в хрустальном ларце.

- А где же ларец? - спросил юноша.

- Это знает моя старшая сестра, - ответила фея. - Она живет в орешнике.

Королевич разыскал орешник. Самая старшая фея устроила себе домик в скорлупке лесного ореха. Королевский сын снял с шеи золотую цепочку и подарил ее фее. Фея подвязала цепочку к ветке и сказала:

- Это будут мои качели. За такой щедрый подарок я скажу тебе то, чего не знают мои младшие сестры. Хрустальный ларец находится во дворце. Дворец стоит на горе, а та гора за тремя горами, за тремя пустынями. Охраняет ларец одноглазый сторож. Запомни хорошенько: когда сторож спит - глаз у него открыт, когда не спит - глаз закрыт. Поезжай и ничего не бойся.

Долго ли ехал королевич, не знаем. Только перевалил он через три горы, проехал три пустыни и подъехал к той самой горе. Тут он спешился, привязал коня к дереву и оглянулся. Вот и тропинка. Совсем заросла она травой, - видно, в этих краях давно никто не бывал. Пошел по ней королевич. Ползет тропинка, извиваясь, как змея, все вверх да вверх. Королевич с нее не сворачивает. Так и довела его тропинка до вершины горы, где стоял дворец.

Пролетала мимо сорока. Королевич попросил ее:

- Сорока, сорока, загляни в дворцовое окошко. Посмотри, спит ли сторож.

Сорока заглянула в окошко и закричала:

- Спит, спит! Глаз у него закрыт!

- Э, - сказал себе королевич, - сейчас не время входить во дворец.

Подождал он до ночи. Пролетала мимо сова. Королевич попросил ее:

- Совушка, сова, загляни в дворцовое окошко. Посмотри, спит ли сторож.

Сова заглянула в окошко и проухала:

- Ух-ух! Не спит сторож! Глаз у него так на меня и смотрит.

- Вот теперь самое время, - сказал себе королевич и вошел во дворец.

Там он увидел одноглазого сторожа. Около сторожа стоял трехногий столик, на нем хрустальный ларчик. Королевич поднял крышку ларчика, вынул алмазный ключик, а что открывать им - не знает. Стал он ходить по дворцовым залам и пробовать, к какой двери подойдет алмазный ключик. Перепробовал все замки, ни к одному ключик не подходит. Осталась только маленькая золотая дверка в самом дальнем зале. Вложил королевич алмазный ключик в замочную скважину, он пришелся, как по мерке. Дверца сразу распахнулась, и королевич попал в сад.

Посреди сада стояло апельсиновое дерево, на нем росли всего-навсего три апельсина. Но какие это были апельсины! Большие, душистые, с золотой кожурой. Словно все щедрое солнце Италии досталось им одним. Королевский сын сорвал апельсины, спрятал их под плащ и пошел обратно.

Только королевич спустился с горы и вскочил на коня, одноглазый сторож закрыл свой единственный глаз и проснулся. Он сразу увидел, что в ларце нет алмазного ключика. Но было уже поздно, потому что королевич скакал во весь опор на своем добром коне, увозя три апельсина.

Вот перевалил он одну гору, едет по пустыне. День знойный, на лазурном небе ни облачка. Раскаленный воздух струится над раскаленным песком. Королевичу захотелось пить. Так захотелось, что ни о чем другом он и думать не может.

"Да ведь у меня есть три апельсина! - сказал он себе. - Съем один и утолю жажду!"

Едва он надрезал кожуру, апельсин распался на две половинки. Из него вышла красивая девушка.

- Дай мне пить, - попросила она жалобным голосом.

Что было делать королевичу! Он ведь и сам сгорал от жажды.

- Пить, пить! - вздохнула девушка, упала на горячий песок и умерла.

Погоревал над ней королевич и поехал дальше. А когда оглянулся, то увидел, что на том месте зеленеет апельсиновая роща. Королевич удивился, но назад возвращаться не стал.

Скоро пустыня кончилась, юноша подъехал к лесу. На опушке приветливо журчал ручеек. Королевич бросился к ручью, сам напился, вволю напоил коня, а потом сел отдохнуть под раскидистым каштаном. Вынул он из-под плаща второй апельсин, подержал его на ладони, и стало томить королевича любопытство так же сильно, как недавно томила жажда. Что скрыто за золотой кожурой? И королевич надрезал второй апельсин.

Апельсин распался на две половинки, и из него вышла девушка. Она была еще красивее, чем первая.

- Дай мне пить, - сказала девушка.

- Вот ручей, - ответил королевич, - вода его чиста и прохладна.

Девушка припала к струе и мигом выпила всю воду из ручья, даже песок на дне его стал сухим.

- Пить, пить! - опять застонала девушка, упала на траву и умерла.

Королевич очень огорчился и сказал:

- Э, нет, уж теперь-то я и капли воды в рот не возьму, пока не напою третью девушку из третьего апельсина!

И он пришпорил своего коня. Проехал немного и оглянулся. Что за чудо! По берегам ручья стеной встали апельсиновые деревья. Под густой зеленью их веток ручей наполнился водой и опять запел свою песенку.

Но королевич и тут не стал возвращаться. Он поехал дальше, прижимая к груди последний апельсин.

Как он страдал в пути от зноя и жажды, - и рассказать невозможно. Однако, рано или поздно, доскакал королевич до реки, что протекала у границ его родного королевства. Здесь он надрезал третий апельсин, самый большой и спелый. Апельсин раскрылся, словно лепестки, и перед королевичем появилась девушка невиданной красоты. Уж на что были хороши первые две, а рядом с этой показались бы просто дурнушками. Королевич взора не мог от нее отвести. Лицо ее было нежнее цветка апельсинового дерева, глаза зеленые, как завязь плода, волосы золотые, словно кожура спелого апельсина.

Королевский сын взял ее за руку и подвел к реке. Девушка наклонилась над рекой и стала пить. Но река была широка и глубока. Сколько ни пила девушка, воды не убывало.

Наконец красавица подняла голову и улыбнулась королевичу.

- Спасибо тебе, королевич, за то, что дал мне жизнь. Перед тобой дочь короля апельсиновых деревьев. Я так долго ждала тебя в своей золотой темнице! Да и сестры мои тоже ждали.

- Ах, бедняжки, - вздохнул королевич. - Это я виноват в их смерти.

- Но ведь они не умерли, - сказала девушка. - Разве ты не видел, что они стали апельсиновыми рощами? Они будут давать прохладу усталым путникам, утолять их жажду. Но теперь мои сестры уже никогда не смогут превратиться в девушек.

- А ты не покинешь меня? - воскликнул королевич.

- Не покину, если ты меня не разлюбишь.

Королевич положил руку на рукоять своего меча и поклялся, что никого не назовет своей женой, кроме дочери короля апельсиновых деревьев.

Он посадил девушку впереди себя на седло и поскакал к родному дворцу.

Вот уже заблестели вдали дворцовые башенки. Королевич остановил коня и сказал:

- Подожди меня здесь, я вернусь за тобой в золотой карете и привезу тебе атласное платье и атласные туфельки.

- Не надо мне ни кареты, ни нарядов. Лучше не оставляй меня одну.

- Но я хочу, чтобы ты въехала во дворец моего отца, как подобает невесте королевского сына. Не бойся, я посажу тебя на ветку дерева, вот над этим прудом. Тут тебя никто не увидит.

Он поднял ее на руки, посадил на дерево, а сам въехал в ворота.

В это время хромоногая, кривая на один глаз служанка пришла к пруду полоскать белье. Она наклонилась над водой и увидела в пруду отражение девушки.

- Неужели это я? - закричала служанка. - Как я стала прекрасна! Верно, само солнце завидует моей красоте!

Служанка подняла вверх глаза, чтобы посмотреть на солнце, и заметила среди густой листвы девушку. Тут служанка поняла, что видит в воде не свое отражение.

- Эй, кто ты такая и что тут делаешь? - со злобой крикнула служанка.

- Я невеста королевского сына и жду, когда он приедет за мной.

Служанка подумала: "Вот случай перехитрить судьбу".

- Ну, это еще неизвестно, за кем он приедет, - ответила она и принялась изо всех сил трясти дерево.

Бедная девушка из апельсина старалась, как могла, удержаться на ветвях. Но служанка раскачивала ствол все сильнее и сильнее. Девушка сорвалась с ветки и, падая, превратилась опять в золотистый апельсин.

Служанка живо схватила апельсин, сунула за пазуху и полезла на дерево. Только успела она примоститься на ветке, как подъехал королевич в карете, запряженной шестеркой белых коней.

Служанка не стала дожидаться, пока ее снимут с дерева, и спрыгнула на землю.

Королевич так и отшатнулся, увидев свою невесту хромоногой и кривой на один глаз.

Служанка быстро сказала:

- Э, женишок, не беспокойся, это все у меня скоро пройдет. В глаз мне попала соринка, а ногу я отсидела на дереве. После свадьбы я стану еще лучше, чем была.

Королевичу ничего другого не оставалось, как везти ее во дворец. Ведь он поклялся на своем мече.

Отец-король и мать-королева очень огорчились, увидев невесту своего любимого сына. Стоило ездить за такой красоткой чуть не на край света! Но раз слово дано, надо его выполнять. Принялись готовиться к свадьбе.

Настал вечер. Весь дворец так и сиял огнями. Столы были пышно накрыты, а гости разряжены в пух и прах. Все веселились. Невесел был только королевский сын. Его томила тоска, такая тоска, будто он и не держал никогда в руках трех апельсинов. Хоть снова садись на коня да поезжай неведомо куда, неизвестно за чем.

Тут ударили в колокол, и все сели за стол. А во главе стола посадили молодых. Слуги обносили гостей искусно приготовленными кушаньями и напитками.

Невеста попробовала одного кушанья, попробовала другого, но каждый кусок так и застревал у нее в горле. Ей хотелось пить. Но, сколько она ни пила, жажда не унималась. Тогда она вспомнила про апельсин и решила его съесть. Вдруг апельсин выкатился у нее рук и покатился по столу, выговаривая нежным голосом: Кривая кривда сидит за столом, А правда с нею проникла в дом!

Гости затаили дыхание. Невеста побледнела. Апельсин прокатился вокруг стола, подкатился к королевичу и раскрылся. Из него вышла прекрасная дочь короля апельсиновых деревьев.

Королевич взял ее за руки и подвел к отцу и матери.

- Вот моя настоящая невеста!

Злую обманщицу тотчас прогнали прочь. А королевич с девушкой из апельсина отпраздновали веселую свадьбу и прожили счастливо до глубокой старости.

ТРЕДИЧИНО

Жила одна бедная женщина, и было у нее тринадцать детей. Самого младшего звали Тредичино. Это потому, что он был тринадцатый из братьев, а в Италии таких мальчиков всегда зовут Тредичино. Бедной женщине было очень тяжело прокормить своих детей.

Когда дети подросли, она как-то позвала их к себе и сказала:

— Стара я стала, не могу больше вас кормить — придется вам самим о себе позаботиться.

Отправились братья удачи искать. Шли они, шли, видят — на опушке леса дом стоит. А в этом доме летом жил король. Постучал Тредичино в дверь и попросил у короля кусок хлеба для своих голодных братьев. Надулся король, как индюк, и говорит:

— Не могу я давать хлеб всем голодным оборванцам! Вот если найдется среди вас храбрец, который отнимет у волка мое одеяло, тогда я дам ему хлеба и даже денег.

Растерялись братья, не знают, что ответить королю. Один Тредичино не испугался. Подошел он к королю и говорит:

— Дайте мне большую иголку, и я принесу вам одеяло.

Дали Тредичино иголку, и пошел он прямо к дому, где жил волк. Спрятался Тредичино за деревом и стал ждать. Только вышел волк из дому на охоту, Тредичино тихонько влез на крышу, спустился по печной трубе и спрятался у волка под кроватью Вернулся волк с охоты уставший, вытащил из сундука одеяло, лег на кровать и сразу же захрапел. Тогда Тредичино подкрался к волку и давай его колоть иглой то в бок, то в спину. Завертелся волк — одеяло и сползло с него. Тут Тредичино его подхватил, вылез через печную трубу и побежал прямо к королю

А надо вам сказать, что был у волка ученый попугай. Что ни спросишь у попугая, он на все мог ответить и время умел узнавать. Проснулся волк утром и спрашивает у попугая, который час.

— Еще только пять часов утра, а хитрый мальчишка Тредичино уже унес у тебя одеяло! — отвечает попугай.

— Пусть только этот разбойник попадется мне в лапы, я ему покажу! — зарычал волк, да так громко, что все зайцы в лесу перепугались.

А тем временем Тредичино был уже в королевском доме и ждал обещанной награды. Но король и не думал выполнять свое обещание.

— Это не мое одеяло,— сказал он Тредичино.— Отбери у волка мое одеяло, с колокольчиками. Тогда уж я обязательно тебя награжу!

— Хорошо,— ответил Тредичино.— Дайте мне вату и нитки, и я принесу вам ваше одеяло с колокольчиками.

Ночью пробрался Тредичино в дом волка, а чтобы колокольчики не звенели, хитрый мальчишка закутал их в вату и обвязал нитками. Потом он схватил одеяло и бегом в дом к королю.

Проснулся волк утром и спрашивает попугая, который час.

— Всего только четыре часа утра, а Тредичино успел уже украсть у тебя одеяло с колокольчиками!

Еще больше рассердился волк, зубами заскрипел, зарычал:

— Поймаю Тредичино — разорву его на куски.

А Тредичино в это время уже прибежал в королевский дом, отдал слугам одеяло и стал ждать награды. Вы думаете, король наградил мальчика? Нет!

Захотелось теперь королю ученого попугая заполучить — пусть время ему говорит, когда он проснется.

Опечалился Тредичино: "Как попугая унести? Только к нему подойдешь, он так заверещит, что волк сразу услышит".

Да только недаром Тредичино был самым умным из братьев. Он все-таки придумал, как перехитрить попугая.

Попросил Тредичино у королевских слуг разных сладостей, уложил их в корзину и опять пошел в лес.

Дождался он, когда волк ушел за водой, пробрался к нему в дом, поставил открытую корзину на стол, а сам под стол спрятался. Видит попугай — корзина со сладостями и никого нет. Ну разве мог попугай устоять перед сладостями, если он их любил больше всего на свете! Залез он в корзину, набил полный рот, жует да от удовольствия языком прищелкивает.

Тут подкрался Тредичино, захлопнул крышку, схватил корзину и пустился со всех ног к королю.

Бедный Тредичино решил, что уж теперь-то все его испытания кончились и он с братьями вернется домой. Да не тут-то было. Взял король у Тредичино попугая и сказал ему:

— Послушай, Тредичино, даю тебе мое королевское слово, что награжу тебя, как обещал. Но сначала ты должен исполнить последнее мое желание: хочу, чтобы ты поймал самого волка. А если не поймаешь его, не миновать тебе смерти. Понял?

Всю ночь думал бедный Тредичино, как ему поймать волка, и придумал. Наутро сколотил он большой ящик, поставил его на тележку и отправился в лес.

Подошел он к дому волка и давай кричать что есть силы:

— Король велел изловить непослушного Тредичино! Кто поможет ему поймать Тредичино?

А волк тут как тут:

— Это ты, мальчик, хочешь поймать Тредичино?

Я помогу тебе. Теперь дрянной мальчишка не уйдет от нас!

— Я уже и ящик приготовил,— говорит волку Тредичино.— Вот только боюсь, не мал ли будет.

Говорят, Тредичино одного роста с тобой. Ляг, пожалуйста, в ящик, я проверю.

Глупый волк покорно влез в ящик. Не успел он хорошенько улечься, как Тредичино схватил молоток и живо начал забивать крышку ящика гвоздями.

— Что ты делаешь, добрый мальчик, ведь я так могу задохнуться! — закричал волк.

— Ничего, ничего, кум волк, дорога тут недальняя. Можно и потерпеть,— ответил ему Тредичино.

Так вот поймал Тредичино злого волка.

Пришлось на этот раз королю дать Тредичино и его братьям обещанную награду.

Довольные вернулись братья к матери. Построили они себе новый дом и зажили в нем дружно и весело.

РОЗИНА В ПЕЧИ

У одного бедняка умерла жена и оставила ему хорошенькую дочку по имени Розина. Бедняк с утра до ночи работал, а присматривать за девочкой было некому. Вот он и решил снова жениться. Вторая жена тоже родила ему дочку, и назвали ее Ассунтой. Была она дурнушкой и скверного нрава. Девочки вместе росли, вместе ходили в школу, но всякий раз Ассунта возвращалась домой злая-презлая.

— Мама,— говорила она,— не хочу я больше ходить с Розиной! Кто нас ни встретит, всяк только ее и хвалит: и красивая она, и приветливая, а мне говорят, что я бука и черна, как головешка.
Мать души в Ассунте не чаяла. Видит, что она от зависти чуть не лопается, и спрашивает однажды:
— Ну как же мне помочь твоему горю?
— Пошлите Розину пасти коров,— отвечает Ассунта.— И велите ей спрясть моток пеньковой кудели. А если вернется она домой без пряжи да с голодными коровами, надавайте ей колотушек. Сегодня колотушки .завтра колотушки — этак она живо подурнеет и приветливость с нее слетит.
Мать уступила капризам дочери, позвала Розину и говорит:
— Не смей больше ходить с Ассунтой. Будешь теперь пасти коров и запасать для них траву, а еще будешь прясть в день по мотку кудели. Смотри у меня, если вечером вернешься без пряжи, а коров пригонишь голодными, задам тебе хорошую трепку. Мое слово твердое.
Розина от удивления и слова не могла вымолвить, но мачеха уже схватилась за палку, и девушке пришлось покориться.
Взяла она пряслице, полное кудели, и погнала коров в поле. Идет и приговаривает:
— Коровушки вы мои, коровушки! Как запасу я вам травы, когда мне надо прясть кудель? Хоть бы кто мне помог!
Тут самая старая корова и говорит ей:
— Не печалься, Розина. Иди за травой, а мы тебе кудель спрядем и смотаем. Ты только скажи:

— Коровушка-коровка,

Пряди мою кудельку,

Рогами помогай,

В клубок пряжу намотай!

Под вечер коровы напаслись вволю. Розина пригнала их домой и поставила в стойло. На голове она принесла большую охапку травы, а в руке держала клубок пряжи.
Как увидела это Ассунта, от злости чуть не задохнулась. Говорит она матери:
— Завтра опять пошлите Розину коров пасти, но дайте ей два мотка кудели, а если она не спрядет всего, пусть отведает палки.
Но и на этот раз довольно было Розине сказать:

— Коровушка-коровка,

Пряди мою кудельку,

Рогами помогай,

В клубок пряжу намотай! —

и вечером коровы были сыты, трава запасена, и два мотка кудели спрядены и смотаны в клубки. Ассунта вся позеленела от злости:
— Как это ты все успеваешь сделать за один день?
— А так,— отвечает Розина.— Есть ведь добрые сердца на свете. Мне помогают мои коровушки. Ассунта скорей бегом к матери.
— Мама, пусть завтра Розина сидит дома и хозяйничает, а я с коровами пойду. Дайте и мне кудели.
Вот поутру Ассунта погнала пасти стадо. В руке она держала хворостину и хлестала коров что было сил. Как дошли они до луга, Ассунта навила кудель на рога коровам. А коровы стоят себе не шелохнутся.
— Вы что! Прясть не хотите? — закричала Ассунта.— Вот я вас!
И давай хлестать их хворостиной пуще прежнего.
Коровы замотали головами и вмиг спутали всю кудель. Остался от нее ком пакли. Неймется Ассунте. Вот и говорит она матери однажды вечером:
— Мама, что-то мне редьки захотелось. Пусть Розина надергает ее у соседа в огороде.
Чтобы угодить дочери, мать велела Розине пойти за редькой в соседский огород.
— Да что же это? — взмолилась Розина.— Неужто вы хотите, чтобы я воровала? Никогда я такого не делала! Ведь если сосед увидит, что к нему ночью через забор лезут, убьет!
А Ассунте только того и надо. Стала она теперь сама в доме командовать и говорит сестре:
— Иди, иди, не то палкой угощу!
Побрела в темноте бедная Розина, перелезла через забор в чужой огород, но вместо редьки ухватила репу. Тянет-потянет она репу, наконец вытащила; шарит, а под ней кротовая норка, а в норке пять прехорошеньких маленьких кротов.
— Ой, какие миленькие! — сказала Розина и стала собирать их в передник.
Но тут ненароком уронила она одного кротенка на землю, и он зашиб себе лапку.
— Ох, прости меня, миленький, я ведь нечаянно,— сказала Розина.
И стала она кротовое семейство ласкать и гладить. Понравилась Розина тем четырем кротам, что сидели у нее в переднике, они и говорят:
— Милая девушка, ты такая добрая и ласковая, мы хотим сделать тебе подарок. Станешь ты прекраснее всех на свете и будешь сиять, как солнышко. Так тому и быть.
Но охромевший крот проворчал:
— Какая уж ласковая, я из-за нее чуть ноги не лишился! Пусть же, как только упадет на нее луч солнца, превратится она в змею, а человеком вновь станет, только когда попадет в горящую печь.
Вернулась Розина домой, было ей и радостно и боязно. А вокруг нее, хоть и ночь была, стало светло как днем — так ярко сияла ее краса. Глянули на нее мачеха и сестра, такую прекрасную и сверкающую, как солнце, да только рты разинули. Розина рассказала им все, что случилось на огороде.
— Нет здесь моей вины,— говорит она.— Только сжальтесь надо мной, не посылайте на солнце, не то я змеей стану.
С тех пор Розина выходила из дому только вечером или в пасмурный день. Она проводила все время в тени у окошка, работала и пела. А из окошка расходилось сияние далеко-далеко.
Однажды проезжал мимо королевич. Сияние озарило его, он поднял голову и увидел Розину. "Откуда такая красавица в крестьянской лачуге?" — подумал королевич и вошел в дом.
Так они и познакомились. Розина рассказала принцу свою историю, рассказала и о заклятии, что нависло над ее головой.
Королевич и говорит:
— Будь что будет. Нечего такой красавице оставаться в лачуге. Вы станете моей женой — я так решил, и мое слово твердое.
Тут вмешалась мачеха:
— Ваше величество, будьте осторожны, а то в беду попадете. Сами посудите: как упадет на Розину луч солнца, она сразу превратится в змею.
— Это уж мое дело,— отвечает королевич.— Сдается мне, что не любите вы эту девушку. Приказываю отправить ее во дворец. А чтобы солнце не осветило ее по дороге, я пришлю закрытую карету. Смотрите, чтобы все было исполнено. А теперь — счастливо оставаться!
Мачеха с Ассунтой не посмели ослушаться королевича и стали собирать Розину в дорогу. Но в душе затаили злобу.
Наконец прикатила карета — старинная, совсем закрытая, только маленький глазок наверху, а на запятках слуга, весь в лентах, в шляпе с пером и со шпагой на перевязи.
Розина вошла в карету, и мачеха села вместе с ней — проводить во дворец. Но прежде отвела она слугу в сторонку и говорит ему:
— Добрый человек, если хочешь заработать на чай, открой в карете глазок, когда солнце будет над головой.
— Хорошо, синьора,— ответил слуга.— Как прикажете!
И карета покатила. А в полдень, когда солнце стояло прямо над головой, слуга, не ведая тайны и злого умысла, открыл в карете глазок, и солнечный луч упал на голову Розины. В тот же миг девушка обратилась в змею и с шипеньем уползла в лес.
Распахнул королевич дверцу кареты у ворот своего замка, а Розины там нет1 Как услышал он, что случилось, заплакал, закричал и чуть не убил мачеху. Но тут все наперебой стали говорить ему, что такова уж, видно, судьба Розины: не случись этого несчастья теперь, оно произошло бы позже. Перестал королевич убиваться, но остался грустен и безутешен.
А тем временем повара на королевской кухне давно пекли, варили и жарили в печах, на плитах и на вертелах кушанья для свадебного пира, и гости уже сидели за столом. Узнали они, что невеста исчезла, и рассудили так: "Раз уж мы здесь, попируем". И слугам было велено разогреть кушанья.
Тут из лесу принесли вязанку хвороста, и один из поваров бросил ее в горящую печь. Вдруг видит, в вязанке-то змея! Не успел он ее вытащить — хворост так и вспыхнул! Стал повар смотреть в печь, как сгорит змея, вдруг из пламени прыг на пол девушка, румяная, как роза, и сияет ярче солнца.
Повар просто онемел, а потом как закричит:
— Сюда! Сюда! Из печи девушка выскочила!
На крик прибежал королевич, а за ним и все придворные. Узнал принц свою Розину и крепко обнял ее.
Тут же отпраздновали свадьбу. Розина зажила счастливо, и ее уже никто не обижал.

КОЛА-РЫБА

В Мессине, на самом берегу голубого Мессинского пролива, стояла хижина. Жила в ней вдова рыбака с единственным сыном, которого звали Кола.

Когда маленький Кола появился на свет, его приветствовал шум моря. Когда он впервые засмеялся, он засмеялся солнечным зайчикам, прыгавшим на волнах. Едва мальчик научился ходить, он побежал прямо к морю.

Игрушками его были высохшие морские звезды, выкинутые приливом на берег, да обкатанные водой блестящие камешки.

Что же удивительного, что для мальчика море было роднее редкого дома!

А мать боялась моря. Ведь оно унесло ее отца, брата, а потом и мужа. Поэтому стоило мальчику отплыть хоть немного от берега, мать выбегала из дому и кричала:

- Вернись, Кола! Вернись, Кола!

И Кола послушно поворачивал к берегу.

Но вот однажды, когда она звала его, Кола засмеялся, помахал ей рукой и поплыл дальше.

Тогда мать рассердилась и крикнула ему вслед:

- Если тебе море дороже матери, то и живи в море, как рыба!

Ничего дурного она не желала своему сыну, просто крикнула в сердцах, как многие матери, когда их рассердят дети. Но то ли этот день был днем чудес, то ли услышал ее слова злой волшебник, только Кола и впрямь навсегда остался в море. Между пальцами у него выросла перепонка, горло вздулось и сделалось как у лягушки.

Бедная мать, увидев, что натворили ее необдуманные слова, заболела с горя и через несколько дней умерла.

Хижина, в которой уже никто не жил, обветшала и покосилась. Но раз в год, в тот самый день, когда у матери вырвалось нечаянное проклятие, Кола подплывал к берегу и с грустью смотрел на дом, куда ему уже больше не вернуться.

В эти дни мессинские рыбаки, их жены и дети не подходили близко к этому месту. И вовсе не потому, что они боялись человека-рыбу. Кола был их большим другом. Он распутывая рыбачьи сети, если их запутывал морской черт-скат, показывал, какой стороной идут косяки рыб, предупреждал о вечно меняющихся коварных подводных течениях. Рыбаки не подходили к старой хижине, чтобы не помешать Кола одолеть свое горе в одиночку. Они ведь и сами так поступали - радость старались встретить вместе, горем не делились ни с кем.

Как-то услышал о Кола-Рыбе король. И захотелось ему посмотреть на такое чудо. Король велел всем морякам зорко глядеть, когда они выходят в море, не покажется ли где Кола. Если увидят его, пусть передадут, что сам король желает с ним говорить.

На рассвете одного дня матрос с парусной шхуны заметил в открытом море, как Кола играет в волнах, словно большой дельфин. Матрос приставил ко рту ладони и закричал:

- Эй, Кола-Рыба, плыви в Мессину! С тобой хочет говорить король!

Кола тотчас повернул к берегу. В полдень он подплыл к ступеням дворцовой лестницы, что уходила прямо в воду.

Начальник береговой стражи доложил об этом привратнику, привратник - младшему лакею, младший лакей - старшему камердинеру, а уж старший камердинер осмелился доложить королю.

Король в мантии и короне спустился до половины лестницы и заговорил:

- Слушай меня, Кола-Рыба! Мое королевство богато и обширно. Все, что находится на суше, я знаю наперечет. А что скрыто в моих подводных владениях, не ведомо никому, даже мне. Я хочу, чтобы ты узнал это и рассказал своему королю.

- Хорошо, - ответил Кола и ушел в морскую глубь.

Когда Кола вернулся, он рассказал много удивительного. Рассказал, что видел на морском дне долины, горы и пещеры. Рассказал о рощах из разноцветных кораллов, о холодных течениях и горячих ключах, что бьют из расселин морских гор. Рассказал о диковинных рыбах, которых никто никогда не видел, потому что они живут далеко внизу, в вечных зеленых сумерках. Только в одном месте Кола не мог достичь дна - у большого Мессинского маяка.

- Ах, какое огорчение! - воскликнул король. - Мне как раз больше всего хотелось знать, на чем стоит Мессина. Прошу тебя, спустись поглубже.

Кола кивнул головой и снова нырнул - только легонько плеснула волна.

Целый день и целую ночь он пропадал в пучине. Вернулся измученный, усталый и сказал королю:

- Слушай, король, я опять не достиг дна. Но я увидел, что Мессина стоит на утесе, утес покоится на трех колоннах. Что будет с тобой, Мессина! Одна из колонн еще цела, другая дала трещину, а третья вот-вот рухнет.

- А на чем стоят колонны? - спросил король. - Мы непременно должны это узнать. Кола-Рыба.

- Я не могу нырнуть глубже, - ответил Кола. - Вода внизу тяжела, как камни. От нее болят глаза, грудь и уши.

- Прыгни с верхушки сторожевой башни маяка, - посоветовал король. - Ты и не заметишь, как опустишься на дно.

Башня стояла как раз в устье пролива. В те давние времена на ней, сменяя друг друга, несли свою службу дозорные. Когда надвигался ураган, дозорный трубил в рог и разворачивал по ветру флаг. Увидев это, корабли уходили в открытое море, подальше от земли, чтобы их не разбило о прибрежные скалы.

Кола-Рыба поднялся на сторожевую башню и с ее верхушки ринулся в волны.

На этот раз Кола пропадал три дня и три ночи. Только на рассвете четвертого дня голова его показалась над водой. Он с трудом подплыл к дворцовой лестнице и сел на первую ступеньку.

- Горе тебе, Мессина, настает черный день, и ты обратишься в прах! - заговорил он, едва отдышавшись.

- Расскажи же скорей, что ты увидел! - нетерпеливо воскликнул король. - Что делается на дне?

Кола покачал головой.

- Не знаю. Я и теперь не добрался до дна. Откуда-то снизу поднимаются дым и пламя. Дым замутил воду, от огня она стала горячей. Никто живой, ни рыба, ни морские звезды, не могут спуститься ниже, чем спустился я.

- Раньше я тебя просил, а теперь приказываю: что бы ни было там, внизу, ты должен узнать, на чем стоит Мессина.

Кола-Рыба усмехнулся.

- Слушай, король! Ветер и волны не поймаешь даже самой частой сетью. А я сродни ветру и волнам! Мне приказывать нельзя. Прощайте, ваше величество.

Он соскользнул со ступенек в воду и собирался уплыть прочь. Тут король со злости затопал ногами, сорвал с головы корону и бросил ее в воду.

- Что ты сделал, король! - воскликнул Кола. - Ведь корона стоит несметных сокровищ!

- Да, - согласился король, - второй такой короны нет на свете. Если ты не достанешь ее со дна, мне придется сделать то, что делают все короли, когда им нужны деньги. Я обложу податью всех рыбаков Сицилии, и рано или поздно мои сборщики выколотят из них новую корону.

Кола-Рыба опять присел на ступеньку лестницы.

- Будь по-твоему, король! Ради детей рыбаков я постараюсь достать до дна. Но сердце говорит мне, что я никогда не увижу больше родного сицилийского неба над головой. Дайте мне горсть чечевицы, я возьму ее с собой. Если я погибну в глубинах, вы узнаете об этом.

На серебряном блюдечке принесли чечевицу. Кола зажал ее плоские зерна в руке и бросился в море.

Король поставил часовых у того места, где погрузился в воду Кола-Рыба. Семь дней часовые не спускали глаз с морской глади, а на восьмой день вдруг увидели, что по воде плывет чечевица. Тут все поняли, что Кола больше уже не вернется.

А вслед за покачивающимися на волнах зернами вынырнула удивительная рыба, какой никто никогда не видывал. Верно, одна из тех придонных рыб, о которых рассказывал Кола.

В зубастой пасти она держала драгоценную королевскую корону. Рыба высунулась из воды, положила корону на нижнюю ступеньку лестницы и, плеснув хвостом, исчезла в море.

Никто не знает, как погиб человек-рыба, который пошел на смерть, чтобы избавить бедняков от беды. Но рассказы о нем передавались от деда к отцу, от отца к сыну.

И вот вправду настал черный день Мессины. Все кругом загудело и затряслось. Горы раскалывались на куски и с грохотом рушились вниз. Земля расступалась, и там, где было ровное место, зияли пропасти.

Вмиг цветущий город превратился в груду развалин. Сбылось пророчество Кола.

Однако люди не ушли из Мессины. Ведь каждому дороже всего край, где он появился на свет и прожил всю жизнь. Оставшиеся в живых выстроили новый город, еще прекраснее прежнего. Он и сейчас стоит на самом берегу голубого Мессинского пролива.

ГЕНЕРАЛ ФАНТА-ГИРО

Рассказывают и пересказывают удивительную историю, что случилась в давние времена.

Жил король, у которого не было ни одного сына, зато было три дочери. Старшую звали Бьянка, среднюю - Ассунтина, а о младшей стоит поговорить отдельно. Только она родилась на свет и открыла черные-пречерные глаза, все так и ахнули - такая она была красавица. И решили ее назвать самым красивым именем, которого никто никогда на свете не слыхивал, - Фанта-Гиро.
Кроме трех дочерей, у короля было три трона. Один голубой, другой черный, а третий пурпурный. На голубом троне король восседал, когда был весел, на черном - когда был чем-нибудь недоволен, а на пурпурном никогда не сидел.
Вот однажды утром дочки прибежали поздороваться с отцом и увидели, что он сидит на черном троне и смотрит в окно.
- Чем вы недовольны, отец? - спросили дочки и тоже посмотрели в окно.
Ничего нового они не увидели. Перед дворцом расстилался луг, немного подальше блестела река, потом поднималась роща, за рощей стояла гора. А за горой начиналось соседнее королевство, только его не было видно.
- Чем же вы недовольны, ваше величество? - опять спросили дочки.
- Как мне быть довольным, если в соседнем королевстве солнце встает на целых полчаса раньше. И все из-за проклятой горы! Я прожил семьдесят лет и никогда этого не замечал. Но сегодня я это заметил и теперь ни за что не сойду с черного трона.
Дочки опечалились. Они знали, что во дворце не будет балов, ни праздников, пока отец не пересядет на голубой трон.
Поэтому старшая, немного подумав, сказала:
- Если перетащить дворец на триста шагов правее, гора не будет загораживать солнце.
Король молча покачал головой.
Тогда средняя дочь сказала:
- Если вы не хотите перетащить дворец направо, можно перетащить его налево.
Тут король чуть не заплакал от огорчения.
- Вот и видно, что вы девчонки! - сказал он. - Ваш брат, мой сын, которого никогда и не было, не стал бы давать такие глупые советы. Он ведь прекрасно знает, то есть знал бы, что королевский дворец не собачья будка, которую можно перетаскивать с места на место. Там, где жил мой пра-прадед, мой прадед, мой дед, мой отец, должен жить и я.
- Есть о чем печалиться, дорогой отец, - весело сказала Фанта-Гиро. - Раз нельзя перенести дворец, прикажите срыть гору.
- Ах, дочь моя, - закричал обрадованный король, - ты почти так же умна, как твой брат... Если бы он был.
Король тут же отдал приказание срыть гору.
Конечно, срыть гору нелегко, но возможно. Потому что, как говорит пословица, нельзя разрушить только тот дом, который нарисован на бумаге. Гора, правда, не дом, однако скоро или не скоро, а дело было сделано, и дочки пришли поздравить отца.
Что же они увидели! Отец сидел не на черном троне, но и не на голубом. Король сидел на пурпурном троне. Такого с королем еще ни разу не бывало.
- Что случилось, синьор отец? - спросили дочери.
- Мне грозит война, - ответил он. - Соседний король недоволен тем, что у него пропало эхо.
- А куда же оно делось, дорогой отец, и при чем тут вы? - воскликнули дочери.
- Да вот, видите ли, гора, которую я повелел срыть, стояла на нашей земле и принадлежала нам. А эхо, которое отдавалось от горы, было собственностью соседнего короля. Когда срыли гору, куда-то пропало и эхо. Соседний король собрал войско и требует, чтобы ему вернули его королевское эхо, иначе он объявит войну. Вот я и сел на пурпурный трон - трон войны.
- И вы будете воевать? - спросили дочери.
- Уж не знаю, как и быть, - ответил, вздыхая, король. - Во-первых, я ни разу не воевал и не знаю, как это делается. Во-вторых, я стар и немощен. А в-третьих, у меня нет генерала. Вот если бы у вас был брат, он и был бы генералом.
- Если вы разрешите, - сказала Бьянка, старшая дочь, - генералом буду я. Неужели я не сумею командовать солдатами!
- Не женское это дело, - проворчал король.
- А вы меня испытайте, - настаивала Бьянка.
- Испытать, пожалуй, можно, - согласился король. - Но помни, если ты в походе начнешь болтать о разных женских пустяках, - значит, ты не генерал, а просто королевская дочка. Изволь тогда немедленно возвращаться домой вместе со всем войском.
Так и порешили. Король велел своему верному оруженосцу Тонино ни на шаг не отходить от королевны и слушать, что она говорит.
Вот Бьянка и Тонино поскакали на войну, а за ними все войско. Миновали луг и подъехали к реке, поросшей тростником.
- Что за чудесный тростник! - воскликнула Бьянка. - На обратном пути с войны обязательно нарежем его побольше и наделаем прялок.
- Мелеете резать тростник хоть сейчас, - сказал Тонино, - потому что вы уже возвращаетесь.
Он подал команду, и все войско сделало налево кругом. Так и не удалось Бьянке стать генералом.
- Теперь испытайте меня, - сказала королю средняя дочь, Ассунтина.
Войско выступило во второй раз. Впереди скакали Ассунтина и верный оруженосец короля.
Проехали тростник. Ассунтина не сказала ни слова. Въехали в рощу. Ассунтина заговорила:
- Что за чудесные каштаны! Каких жердей можно нарубить для веретен!
- Стой! - скомандовал войску Тонино. - Поехали домой.
И все войско - кавалерия, артиллерия, пехота и обоз - двинулось в обратный путь.
Тогда к отцу прибежала младшая дочь - Фанта-Гиро.
- Нет, нет, - сказал король, - ты слишком молода.
- Дорогой отец, неужели вы любите меня меньше, чем сестер?
Король не устоял. Он издал третий указ и назначил генералом Фанта - Гиро.
- Если уж быть генералом, так настоящим, - сказала себе девушка.
Она надела доспехи, подобрала длинные косы под шлем, опоясалась мечом да еще прибавила два пистолета. Генерал получился хоть куда.
Двинулись походом в третий раз. Проехали тростник - Фанта-Гиро ни слова; проехали каштановую рощу - ФантаГиро будто воды в рот набрала. Вот и граница, а по ту сторону границы стоит вражеское войско. Перед войском разъезжает на вороном коне молодой король, красивый и статный.
Тут Фанта-Гиро остановила свои полки и сказала Тонино:
- Прежде чем начать сражение, я поговорю с соседом. А ты скачи туда, где стояла гора, и спрячься в кустах. Если я подъеду к тому месту и заговорю, повторяй за мной каждое мое последнее слово. Да погромче, - слышишь?
Будь Фанта-Гиро, как раньше, младшей королевской дочерью, Тонино, может, попробовал бы с ней спорить. Ведь он не кто-нибудь, а верный оруженосец самого короля. Ему ли, словно зайцу, прятаться в кустах. Но теперь Тонино стоял перед генералом. Поэтому он сделал налево кругом и отправился в кусты.
А Фанта-Гиро подъехала к вражескому королю и сказала.
- Ваше королевское величество, мое войско готово к бою. Кони сыты, пушки заряжены, ружья начищены, сабли наточены. Но давайте поговорим - из-за чего мы будем воевать? Ведь король, мой повелитель, мог делать со своей горой все, что ему угодно.
- С горой да, - возразил молодой король, - но ведь он посягнул на чужую собственность - на мое эхо.
- Ах, ваше величество, я уверен, что вам это показалось, Поедем к тому месту, и вы убедитесь, что эхо никуда не исчезло.
- Поедем, - согласился король.
Они пришпорили коней и скоро очутились там, где еще недавно возвышалась гора. Тут они остановились, и генерал Фанта-Гиро запел нежным голосом:

Жило долго маленькое эхо

На горе высокой и крутой.

Слыша песню, людям на потеху

Отвечало песенкой простой...

- ...Простой-ой-ой! - завопил из кустов Тонино, да так, что король вздрогнул.
Но он тут же забыл про эхо, потому что генерал продолжал свою песенку:

Говорят, теперь пропало эхо,

Больше нет ни песенок, ни смеха...

Только правды в том ни капли нет.

Спой лишь звонче - эхо даст ответ.

- Ого-го! - заревел оруженосец. - Да еще как да-аст!
- О, пресвятая мадонна! - воскликнул король, затыкая уши. - И из-за этого я, безумец, хотел воевать!
- Я могу спеть еще, - любезно предложил генерал.
- Только не здесь, - поспешно сказал король. - Мне очень нравится ваше пение, но эха я не желаю больше слышать. Забудем все наши раздоры и станем друзьями. Не согласитесь ли вы погостить в моем замке?
- Охотно, ваше величество, - сказал генерал.
Едва они приехали в королевский замок, король побежал в покои своей матери.
- Матушка, я привез с собой в гости неприятельского генерала. Но он совсем не похож на усатого вояку. Ах, какие глаза, какой ротик, какой нежный голос! Сдается мне, что это не генерал, а переодетая девушка. Вы мудрая женщина, посоветуйте, как мне узнать правду.
- Сведи генерала в оружейную палату, - ответила королева. - Если генерал и впрямь девушка, она и внимания не обратит на оружие.
Молодой король послушался совета матери. Но, едва генерал переступил порог оружейной палаты, он вскрикнул от восхищения. Он хвалил длинноствольные пищали, пробовал, хорошо ли наточены мечи, заострены ли шпаги. Он схватил саблю и принялся размахивать ею перед самым носом короля.
Тогда король снова поспешил к королеве.
- Матушка, - сказал он, - генерал ведет себя, как настоящий мужчина, но я еще больше, чем раньше, уверен, что это девушка. И девушка с каждой минутой нравится мне все больше.
- Что ж, сынок, - ответила королева. - Поведи генерала в сад. Если это девушка, она сорвет розу или фиалку и приколет к груди. Если это мужчина, он сорвет веточку жасмина и заложит ее за ухо.
Молодой король пригласил Фанта-Гиро погулять в саду. Он глаз не спускал с генерала. А тот и не глянул ни на пышные розы, ни на стыдливые фиалки. Зато, проходя мимо цветущего куста жасмина, генерал небрежно сорвал веточку и сунул себе за ухо.
Король в третий раз постучался в покои старой королевы.
- Матушка, по всем вашим приметам генерал - мужчина, а сердце мое говорит, что это девушка. Что же мне делать?
- Вот тебе мой последний совет. Пригласи генерала к обеду. Да смотри повнимательней. Женщина отрезает ломтики, прижимая хлеб к груди, мужчина же режет хлеб на весу.
Начался обед. Генерал взял нож и на весу отхватил большой ломоть хлеба.
А после обеда мать сказала сыну:
- Теперь ты окончательно убедился, что генерал - мужчина.
- Нет, матушка, это девушка. И я сам испытаю ее.
Подойдя к Фанта-Гиро, молодой король сказал:
- Я так подружился с вами, генерал, что хочу познакомить вас с моей невестой. Сейчас мы немного отдохнем, а в вечеру, если вы согласны, велим оседлать коней и поедем в ней в гости.
Ох, что сделалось с генералом! Он побледнел, потом покраснел и ответил дрожащим голосом:
- Охотно, ваше величество. Увидеть вашу невесту будет для меня самым большим удовольствием.
Потом король проводил генерала в отведенные ему покои. Когда же часа через два он пришел снова, генерала и след простыл. Молодой король, не медля ни минуты, вскочил на коня и поскакал в соседнее государство.
А Фанта-Гиро в это время обнимала своего отца, сидевшего снова на голубом троне.
- Ах, дорогой отец, - говорила она, горько плача, - я поехала на войну, а привезла с собой мир.
- Так о чем же ты плачешь, милая дочь? - спросил ее отец.
- Я потеряла там свое сердце! - отвечала она, заплакав еще жалобней.
Вдруг под окнами дворца послышался топот копыт, а через минуту в тронный зал вбежал молодой король. Он подошел прямо к Фанта-Гиро и сказал:
- Генерал, прошу вас стать моей женой.
- А ваша невеста? - спросила девушка.
- Милая Фанта-Гиро, когда я вам рассказывал о невесте, вы были генералом. А неприятельского генерала обмануть, право же, не грешно. Никакой невесты у меня нет, кроме вас, если вы на то согласны.
- Согласна, она согласна, - ответил старый король за свою дочь.
Скоро сыграли свадьбу. Фанта-Гиро, забросив боевые доспехи, надела платье с длинным шлейфом и приколола к груди розу. Молодой король весь сиял, глядя на свою красавицу жену. А старый король и старая королева так отплясывали тарантеллу, что любо-дорого было смотреть.